Мечтатели
Шрифт:
– Как это, Роза? – печально спросил Монк. – Случилось слишком многое, чтобы замять все это. Дело не в том, Мишель или Тейлор были целью. Франклин стоит перед лицом обвинения в попытке убийства. Но если у него были основания следить за Тейлором, суд может принять это к сведению. Что бы ты ни делала, Роза – не используй Франклина, чтобы заслонить либо «Глобал», либо Тейлора. Я не позволю тебе снова причинить ему боль.
Когда Роза наконец добралась до своего номера, она позвонила вниз и сказала швейцару, чтобы ее не беспокоили ни по какому поводу. Служанка
Телеграммы, которые Роза получала от инспектора Роулинса, свидетельствовали, что Скотланд-Ярд был далек от того, чтобы удовлетвориться версией Гарри. Полиция, как и Монк, намерена принять объяснение Мишель.
«Как они могут быть слепыми? – спрашивала себя Роза. – Даже, если Гарри знал о дорожных чеках, он не осмелился бы делать что-нибудь, чтобы помешать переговорам. Он бы при этом все потерял и ничего не приобрел».
Сколько бы ни размышляла Роза о всех этих вопросах и сомнениях, она возвращалась к одному общему пункту: Франклин. Только он знал, что в действительности случилось и почему он пришел к Гарри на квартиру в тот день. Но Франклин вспомнить не мог…
«По крайней мере пока».
Роза услышала, как открылась дверь.
– Привет, Гарри.
Роза обняла его и поцеловала в губы.
– Не говори ничего. В нашем распоряжении час. Я хочу, чтобы мы занялись любовью, Гарри. Чтобы так, как в первый раз…
33
На заре сторож в госпитале «Беллингхэм» совершал свой обход, гася ночные лампы. К этому часу визги и крики пациентов смолкли, угасли в неспокойном сне. Только те, кто изобретательно избегал лекарств, оставались бодрствовать. Одним из них был Франклин Джефферсон.
Франклин ждал возвращения Розы. У него было так много что рассказать ей. Он пытался вспомнить, что именно, и, когда Не смог, заплакал. Франклин Джефферсон не знал, что его сестра уехала пятнадцать часов назад.
В светлые промежутки Франклин удивлялся, почему он все еще не спит. Он стоял на цыпочках на койке, пристально вглядываясь в заброшенный парк, и думал о Мишель. Он и ей тоже так много хотел сказать. Франклин много думал о том, что сказал ему сэр Деннис. Он не испытывал гнева или жалости к себе. В свое время они вместе, он и Мишель, выковывали целую жизнь воспоминаний. Сейчас он должен быть уверен, что Роза никогда не обидит Мишель снова.
Потом мысли Франклина начинали рассыпаться на куски, подобно медленно взрывающейся звезде. Он брал свой кусочек времени, подставляя лицо лунному свету, и ждал, когда вернется Роза…
Ровно в семь часов Роза совершала свой путь через Линколнсинн, самую большую площадь в центре Лондона, обрамленную элегантными старенькими домами, которые ныне использовались как офисы. Роза проверила номера и нашла латунную пластинку с именем «Тори, Тори энд Деслорьерс».
Джонатан Тори, старший компаньон, провел
– Я все узнал, мисс Джефферсон, и я думаю, мы сможем добиться судебного предписания на перевод вашего брата. Однако мы должны обеспечить гарантию, что Франклин Джефферсон не будет представлять собой угрозы общественной безопасности. То есть мы должны иметь соответствующее частное помещение и профессиональный круглосуточный персонал.
Приблизительно на это Роза и рассчитывала.
– Что, если я купила бы дом, скажем в Хэмпстед Хес?
– Отлично. Фактически я связывался с другом, агентом по продаже домов. Я уверен, что он может предложить вам несколько вариантов.
– Пусть он позвонит мне в отель утром.
– Встанет также вопрос о поручительстве, – деликатно сказал Джонатан Тори.
– И каково ваше суждение?
– Естественно, сложности будут, все-таки обвинение в попытке убийства. Однако если мы убедим магистрат, что ваш брат не будет опасен обществу и заплатим, скажем, полмиллиона фунтов, я думаю, у нас будет отличный шанс решить вопрос в нашу пользу.
У Розы потемнело в глазах. Полмиллиона фунтов – это огромная сумма.
– Я устрою это, – сказала она тихо и добавила: – Есть еще одна вещь, о которой я хотела посоветоваться. Джонатан Тори внимательно выслушал просьбу Розы.
– То, о чем вы просите, не просто, – пробормотал он. – Захочет ли сэр Деннис дать такое заключение?
– Давайте не будем полагаться на это.
– Жаль. Это было бы легче. Однако я думаю, мы найдем путь убедить суд, что такой шаг – в интересах вашего брата.
– Я рассчитываю, что вы сделаете все точно, – сказала Роза, и ее тон не оставлял сомнений в том, что она не намерена выслушивать отговорки.
Мишель посмотрела на себя в зеркало и чуть не заплакала. На протяжении последнего часа она делала попытку за попыткой, но ни одна не приводила к успеху. Черный цвет сейчас в моде, но будь она проклята, если она наденет что-нибудь такое мрачное для встречи с Франклином.
Мишель никому не говорила о своем решении. Сэр Деннис отклонил ее прежние просьбы о посещении, сказав, что Франклину нужно время, чтобы восстановить силы. Мишель уступила бы, если бы не прибытие Розы в Лондон.
Она еще раз взглянула на себя в зеркало и заспешила вниз по ступенькам. Когда она достигла нижней ступеньки, Хастингс отвел ее в сторону.
– Тут кто-то хочет видеть вас, мэм, – сказал он, показывая на гостиную.
– Хастинг, сейчас я не могу…
– Это мисс Джефферсон, мэм. Мишель глубоко вздохнула.
– Спасибо, Хастинг. Пусть машина подождет, пожалуйста.
Мишель вдруг осознала, что ее плечо, все еще перевязанное, сильно пульсирует. Высоко держа голову, она вошла в гостиную.
– Привет, Мишель.
Сидя в высоком кресле, Роза казалась такой же уравновешенной и спокойной, какой она осталась в памяти Мишель. У нее была другая прическа – более короткая стрижка по моде, но голос невозмутим, как всегда, глаза оценивающие, наблюдательные.
– Как здоровье?
– Отлично, – ответила Мишель, злясь на себя, потому что голос дрожал.