Мечтатели
Шрифт:
– Это не твоя вина. Поверь.
– Франклин знал, что он не может продолжать идти прежним путем, – мягко сказала Мишель. – Он хотел рассказать Розе, но я остановила его. Я не могла вынести мысли, что она опять вмешается в нашу жизнь.
Она посмотрела на Монка.
– Ты думаешь, она знала о состоянии Франклина?
– Я уверен в этом, – сказал Монк.
– Тогда почему она скрывала это от него? – закричала Мишель. – Почему держала это в секрете от нас обоих?
Монк подозревал, что он знает ответ, но сейчас это не принесет Мишель ничего хорошего.
– Я хочу, чтобы ты отдохнула.
Мишель
– Куда ты?
– Поговорить с полицией.
– Но ты вернешься сюда… Останешься со мной?
– Вернусь, я обещаю.
Спустившись вниз, Монк налил себе виски из серебряной фляжки и попытался осмыслить то, что он узнал. Действия Розы были бессовестными. Но не только ее. Роза могла получить армейскую медицинскую карту Франклина только от квалифицированного военного врача… кого-нибудь вроде Харриса, который, став лечащим врачом Франклина, получил вдруг в руки столько денег, что смог открыть практику на Парк-авеню.
«Она купила его и его молчание…»
Монк сдержал возрастающий гнев, стараясь думать ясно и решить последнюю загадку: почему Роза послала Франклина в Лондон, если знала правду о его состоянии? Даже с помощью виски ответа он не нашел.
Монк поставил стакан на сервант и вышел из дома. На улице он спросил полицейского, как пройти на Скотланд-Ярд.
Остаток дня Монк Мак-Куин провел с инспектором Роулинсом. На него произвели впечатление как сам инспектор, так и его организация поисков, при которой ничто не упускалось из виду.
– Итак, вы видите, мы постепенно исключили места, которые посещаются людьми такого общественного положения, какое имел мистер Джефферсон, – заключил Роулинс. – Я поставил людей на железнодорожных станциях на случай, если он попытается покинуть Лондон. В газетах опубликованы сообщения, и на «Би-би-си» прошла информация. Мы также расширили наши поиски, включив менее очаровательные районы нашего города, где мы сотрудничаем с определенными лицами.
Под «определенными лицами», понял Монк, инспектор имел в виду осведомителей.
– Есть еще одна вещь, которую надо принять во внимание, инспектор. Франклин – закаленный в боях солдат. Он мог инстинктивно искать места, где собираются бывшие военнослужащие.
Роулинс сделал пометку.
– Я просил бы вашего позволения поместить личную просьбу в газетах, – добавил Монк. – Если он увидит ее, он может откликнуться. Я хотел бы то же самое проделать с «Би-би-си».
– Отличная идея, – согласился Роулинс. – Если он выйдет на контакт с вами, вы, конечно, информируете меня.
– Это зависит от пары вещей, инспектор. Позволите ли вы мне вести собственные поиски?
Роулинс подумал.
– Я не вижу, почему нет.
– Я также хотел бы знать, в кого, по-вашему, стрелял Франклин?
– Не уверен, что понимаю вас, мистер Мак-Куин.
– Мишель сказала мне, что вы не убеждены, что случилось все именно так, как она рассказала. Она думает, что Гарри Тейлор сказал вам что-либо еще.
– Я не обсуждаю свидетельские показания с общественностью, мистер Мак-Куин.
– Я не прошу вас разглашать конфиденциальную информацию, инспектор. Я ищу то, что может помочь Франклину.
Монк вкратце пересказал
– Все, что мне необходимо знать, – согласуется ли с этим версия Гарри Тейлора, – закончил он.
– Как хорошо вы знаете мистера Тейлора? – спросил Роулинс.
– Лично совсем не знаю. Но мой журнал может поставить столько информации, сколько вам нужно, чтобы вести расследование.
– Я думаю, это помогло бы нам, – пробормотал Роулинс. – Отвечаю на ваш вопрос: то, что у нас есть – это две интерпретации одних и тех же фактов. Мистер Тейлор не отрицает, что Джефферсон обвинял его в «предательстве», как он это себе представляет. Однако, он настаивает, что мистер Джефферсон бредил и что он не знает, что тут имелось в виду. С другой стороны, миссис Джефферсон подтверждает обвинение ее мужа. Когда я указал мистеру Тейлору на это расхождение, он настаивал, что миссис Джефферсон просто пытается защитить мужа.
– Кому вы верите?
– Мистер Мак-Куин, это не обсуждается. Факт, что миссис Джефферсон не смогла представить доказательств должностного преступления со стороны мистера Тейлора. Поэтому мне трудно обвинить его во лжи.
– По крайней мере пока. Мужчины встали.
– Еще одно, – сказал Монк. – Вы допускаете, что Франклин может быть вооружен?
– Я должен. Он один раз получил оружие. Он может сделать это снова. И как вы мне только что напомнили, он был профессиональным военнослужащим.
– Я прошу вас о большом одолжении, инспектор, – сказал Монк. – Когда вы найдете его, позвоните мне.
Я пойду и приведу его. Не надо, чтобы еще кого-нибудь ранило.
– Да, достаточно, – согласился Роулинс. – Но я надеюсь, вы осознаете, против какого человека мы идем? «Никто этого не знает, – подумал Монк. – Совсем…»
Следующие пять дней и ночей Монк Мак-Куин рыскал по городскому чреву. Он разработал свой маршрут с помощью местных газетчиков, которые знают город изнутри так же, как и полицейские. Вооруженный их информацией и связями, Монк шел через доки, проверяя каждый кабак, кафе, ночлежку. Он останавливался в прибрежных церквях и приютах и разговаривал со священниками, которые имели дело с бродягами. На улочках Вайтчепл и Ноттин-Хил он ходил от проститутки к проститутке, показывая им фотографию Франклина, давая им номер телефона, чтобы позвонили, если они увидят этого человека, обещая хорошее вознаграждение за их сотрудничество. Он посещал рыбные и мясные магазины, составляя заметки, задавая все больше вопросов.
На заре Монк возвращался в Беркли-сквер, сопровождаемый звоном бубенчиков лошадей молочного вагона. Мишель всегда ждала его и сидела потом рядом, наблюдая, как он ест, выспрашивая о деталях.
С каждым днем Мишель все больше нуждалась в общении с Монком. Хотя она ловила каждое слово о Франклине, одиночество и страх, сопровождавшие ее, отступали. Она поняла: Монк – единственный, кто мог бы подарить ей то, что навсегда останется с ней, что бы ни случилось в будущем.
Монк кивнул полицейскому на посту и вошел. На этот раз Мишель не встретила его. Монк заглянул на кухню, там никого не было, и решил, что Мишель еще спит. Молча он пошел наверх, умылся и хотел ложиться спать.