Мечтатели
Шрифт:
Кто бы ни был на том конце провода, упрямства ему было не занимать, потому что телефон продолжал звонить. Правда, на пару минут он умолк, но потом затрезвонил снова. Надо сказать, что у этого телефона звонок был на редкость пронзительный, такой, что был бы слышен даже в самых отдаленных углах огромного дома. Господи, когда же он наконец угомонится? Каролин посмотрел на телефон с нескрываемым отвращением. Звонивший предпринял третью попытку, и лишь затем телефон умолк окончательно.
Каролин услышала, как Алекс спускается по черной лестнице, однако не сделала
Она услышала, как он открывает ящики письменного стола, услышала шелест бумаг, однако даже не сдвинулась с места. А если попробовать закрыть глаза? Может, тогда она перенесется в прошлое? Или, по крайней мере, на пару минут обретет душевный покой?
Впрочем, никаким душевным покоем в этом доме никогда не пахло. Ей ли этого не знать! Например, какое-то время в этом доме обитал последний любовник Пэтси, хотя Салли и даже Уоррен открыто выражали свое неодобрение. Судя по всему, любовник этот имел какое-то отношение к преступному миру, но Пэтси, влюбленная по уши, светилась счастьем и отказывалась кого-либо слушать.
А Джордж и Тесса? Тесса постоянно зависала со своей компанией в ночных клубах. Каролин она не замечала в упор, хотя они были практически одного возраста. Джордж был правильный до противности бойскаут. Он вечно за всеми следил, вечно за всеми подглядывал, вечно на всех стучал, особенно на Алекса. Собственно, на любого, кого ему посчастливилось застукать за чем-то, на его взгляд, дурным.
А тот же Алекс? Может, для него это и было счастливое время. Но только не для нее. Господи, как она тогда по нему сохла! Сохла так, что это ощущение было живо в ней и по сей день — мучительное томление в груди, девичьи грезы и фантазии с его участием.
Неожиданно Каролин рассмеялась, словно поймала себя на какой-то непростительной глупости. Стоит ли удивляться, что ей и сегодня не стоит большого труда ощутить ту двадцатилетней давности страсть! Ведь сейчас, по прошествии восемнадцати лет, ее мечты воплотились в реальность. Боже, какая она дурочка, что так легко поддалась им! Она, которая всегда гордилась своей рассудительностью. Ей следовало догадаться, что он по-прежнему имеет власть над ней.
Алекс появился в дверях с пачкой бумаг в руке.
— Что смешного? — спросил он, заметив выражение ее лица.
— Это я над собой, — ответила она. — До меня только что дошло, какая я дурочка. — Уточнять, почему это так, она не стала, тем более что под его пристальным взглядом ощущение собственной глупости лишь усилилось. — Что ты искал?
— Информацию. Зацепки, доказательства.
— Доказательства чего?
— Откуда я взялся. Моя родная мать умерла, и семья так и не узнала о ее беременности. Но лето она провела здесь, на острове. Это я уже выяснил.
— Зачем тебе это?
Алекс пожал плечами.
— Наверно, просто из любопытства. Все эти
Антикварное кресло было жутко неудобным. Каролин встала и перешла к креслу у окна.
— Ты не хочешь рассказать мне, что случилось с тобой?
Он как вкопанный застыл в дверях.
— Ты хочешь меня об этом спросить?
— Я уже спросила.
Его губы скривились в улыбке, и он бросил на стол пачку бумаг. Антикварное кресло он проигнорировал — в детстве он садился в него лишь тогда, когда хотел досадить Уоррену. Но Уоррена рядом не было. Он опустился в плетеное кресло, и оно скрипнуло под его весом.
— К сожалению, ответов у меня нет и никогда не было. Я помню, как меня поймали за угон машины. Помню, как Салли и Уоррен орали на меня. Нервы у них и без того были ни к черту из-за последнего любовника Пэтси, и мой поступок стал для них последней каплей.
— Зачем тебе понадобилось угонять чужую машину? Салли купила бы тебе все, что угодно.
— Я лишь позаимствовал ее на время, — без тени раскаяния ответил он. — Просто прокатиться с ветерком, и все. После чего вернул ее законному владельцу. И никто бы ничего не узнал. Но среди нас завелся стукач.
— Можешь не говорить мне, кто это. Сама знаю — Джордж.
— Джордж, кто, как не он, — согласился Алекс. — Кстати, с тех пор он почти не изменился.
— Он очень даже симпатичный, — заступилась за кузена Каролин.
— Я говорю не о его внешности. Посмотреть на него — истинный ангел. И законченный стукач. Он всегда за всеми следил, за всеми подглядывал.
По лицу Алекса мелькнуло странное выражение, как будто он вдруг что-то вспомнил.
— Не удивлюсь, если он это делает и сейчас.
— Что он делает?
— Следит за всеми, — задумчиво ответил Алекс. — Ладно, как бы там ни было, я решил сбежать. Это я помню точно. Я подождал, пока все лягут спать, после чего вернулся в дом и выпотрошил все кошельки, какие только попались мне на глаза. — Алекс нахмурился и на минуту умолк. — Было что-то еще, но вот что, я не помню. Кажется, это касалось Пэтси, — он покачал головой. — Ладно, какая разница. В любом случае, я уверен, что Пэтси никогда бы не пошла следить за мной к маяку и уж тем более не стала бы в меня стрелять.
— Тогда кто же это?
— Не знаю. Помню, что я пришел к тебе в комнату. У меня была даже мысль взять тебя с собой, — признался он, желая посмотреть, как она это воспримет. — Тогда ты была жутко вредная и влюблена в меня по уши. Подросткам нравится, когда их обожают.
— Подросткам иногда не помешает хорошая порка, — резко возразила Каролин, не желая поддаваться его обаянию.
Алекс расхохотался.
— Я был вынужден ограничиться поцелуем. Будь ты на пару лет старше, я бы, конечно, затащил тебя в постель, но, думаю, даже тогда у меня уже имелись моральные принципы. Я надеялся, что этот мой поцелуй навсегда отвратит тебя от других парней. По крайней мере, до тех пор, пока я не вернусь.