Мечтатели
Шрифт:
— А зачем нам вообще возвращаться на остров? Особенно если ты прав и кто-то действительно задумал убрать нас? Тебе не кажется, что убийца может первым делом направиться на наши поиски в Эдгартаун? Потому что знает, что найдет там нас обоих?
— Вот и пусть найдет. Зато я выведу его на чистую воду. Хочу посмотреть в лицо человеку, который стрелял в меня восемнадцать лет назад. Посмотреть ему в глаза.
— Ему?
— Или ей. Садись в машину, Каролин, иначе мы опоздаем на паром.
— А что, если я хочу на него опоздать?
— Тогда тот,
Каролин забралась в джип и не проронила ни слова, пока они не добрались до причала.
Алекс надеялся, что она и дальше будет играть с ним в молчанку, лишь бы не задавала вопросы, ответы на которые он и сам не знает.
Как только они поставили машину, Каролин тотчас вышла и направилась прочь. Он не стал ее удерживать. Пока они на пароме, ей от него никуда не сбежать, кроме того, здесь они оба в безопасности. Так что если ей хотелось часок побыть одной, что ж, пусть побудет. Он не станет ей препятствовать.
Чего он никак не ожидал, так это увидеть ее с подносом, на котором стояли два картонных стаканчика кофе и лежали две булочки.
Она посмотрела на пассажирское сиденье и протянула ему картонный поднос. Он усмехнулся:
— Надеюсь, в кофе нет креветок?
— Могу ради пробы немного пролить тебе на коленку, — ответила она. — Я пытаюсь поддержать мир. Ты мог бы сделать то же самое со своей стороны.
Он посмотрел на ее бледные губы — никакой улыбки, одна решительность. Каролин оказалась гораздо сильнее духом, нежели он подозревал. Она села рядом с ним — внешне такая тихая и спокойная, хотя поверхностное это спокойствие наверняка было обманчивым. По какой-то причине это ее умение сохранить чувство собственного достоинства тронуло его даже больше, чем ее ранимость.
Он взял у нее картонный стаканчик. Кафе оказался переслащенным — впрочем, именно такой он и любил.
— Значит, перемирие?
— Да, временное. Бери булочку с цианистым калием.
Алекс улыбнулся. Каролин натянула на себя несколько свитеров, включая и его собственный. Ее светлые волосы еще не усели высохнуть после утреннего душа и теперь свисали на спину спутанной мочалкой. На ней по-прежнему были выцветшие джинсы. Но и теперь, несмотря на потрепанный вид, перед ним была истинная представительница семейства Макдауэллов. Ему стоило немалых усилий держать свои чувства под контролем.
— Так ты все-таки скажешь мне, кто это такой? — ее прозаический вопрос мигом разрушил его эротические фантазии.
Алекс сделал очередной глоток кофе. Напиток обжигал губы, но он этого не замечал.
— Понятия не имею.
— Но у тебя наверняка имеются какие-то подозрения.
— Это может быть кто угодно. Пэтси. Уоррен. Рубен. Констанца. Черт, я не стану зарекаться, что Джордж и Тесса не имеют к этому отношения.
— Когда ты сбежал, Тессе было всего четырнадцать.
— Тебе тоже было почти четырнадцать. Будь у тебя пистолет, как ты думаешь, смогла бы ты выстрелить в меня?
— Легко. Только зачем ей это было нужно?
— Не
— Я тоже не знаю, зачем кому-то понадобилось убивать тебя тогда, — согласилась Каролин. — Вопрос в другом: каким образом это связано с настоящим? И почему ты так уверен, что кто-то хочет непременно тебя убить? Или меня, если на то пошло? Вдруг я ошиблась и тогда на поле в меня никто не стрелял? Или какой-нибудь идиот-охотник просто принял меня за животное. Да и тормоза тоже иногда отказывают.
— Да, и тормоза тоже иногда отказывают, — согласился он, — но только не с такой удивительной точностью. Или ты хочешь вернуться к своим дорогим родственничкам и дать им шанс сделать третью попытку?
— А разве не за этим мы сейчас возвращаемся на остров? Насколько я понимаю, ты пытаешься заманить сюда убийцу и вынудить его действовать. Иначе зачем нам было ехать сюда? Но с тем же успехом мы могли остаться дома и сэкономить время. Да и бензин не надо было жечь.
— Потому что здесь преимущество на нашей стороне.
— Вот как? — в ее вопросе прозвучала издевка.
— Вот увидишь, он придет за нами. Но мы будем готовы к встрече с ним, — спокойно ответил Алекс.
— И снова он. Ты считаешь, что это Уоррен, не так ли? Милый, любящий дядя Уоррен, который рыщет вокруг, пытаясь пришить племянника и родную дочь, — в ее голосе слышались истерические нотки. — Как это, однако, в духе Макдауэллов!
— Я не знаю, кто это. Но Уоррен — самая явная кандидатура. Ему известно, что ты представляешь угрозу при дележе наследства. В отличие от меня. Именно поэтому он избрал тебя в качестве мишени.
— И что теперь?
— Теперь, сдается мне, он захочет оградить себя от возможных осложнений. Не знаю, что они думают там, в Вермонте. Может, что мы вернемся назад лишь после нескольких дней необузданного секса. Вот только убийца не так наивен. Он догадывается, почему мы сбежали.
— А если он не догадается, где мы? Вдруг все не так очевидно, как тебе кажется?
— В таком случае мы им позвоним и скажем, где нас искать, — ответил Алекс. — Чтобы ускорить события.
Каролин какое-то время молча разглядывала крошки, оставшиеся от булочки.
— Ну, хорошо, — сказала она наконец. — Но только при одном условии.
— Каком?
— На острове у нас не будет никакого необузданного секса.
Тон, каким это было сказано, не предполагал возражений.
Алекс не стал вступать с ней в пререкания. Сражаться на два фронта нет смысла.
— Как скажешь, — ответил он.
Глава 20
Дом на Уотер-стрит сиял чистотой — в их отсутствие кто-то побывал здесь и убрал все следы предыдущего визита. На их счастье, электричество и водопровод работали, более того, на этот раз даже был включен телефон. Каролин пару секунд слушала гудок в трубке, а затем, слегка нахмурившись, положила ее на рычаг. Звонить кому-то не было настроения.