Мечтатели
Шрифт:
В конце концов Каролин сама избавила себя от мучений, отказавшись вообще думать на эту тему. Ей никогда не понять и не узнать, что именно произошло той ночью. Она даже не была уверена, что желает установить истину. Ей хотелось одного — избавиться от жутких, навязчивых сновидений.
И в целом ей это неплохо удавалось. До того момента, пока в один прекрасный день после снежной бури в доме не объявился человек, выдающий себя за Александра Макдауэлла. И она вновь лишилась душевного равновесия.
Сон начался как обычно. Они были в старом доме в Эдгартауне, на улице Мартас Виньярд.
Тогда девушке было почти четырнадцать. Ей было слышно, как наверху о чем-то спорили. Приглушенные голоса доносились через стены и потолок, однако никто даже не думал понизить голос. Должно быть, Алекс натворил нечто непотребное, сонно подумала Каролин и накрыла голову подушкой.
Он отравлял ей существование. Впрочем, чего еще можно было ожидать от испорченного, самовлюбленного создания. Тот Алекс был, что называется, без тормозов. Тетю Салли он доводил до слез. Мучил своих кузенов. И, разумеется, издевался над Каролин. Его излюбленной тактикой была гремучая смесь ежедневных издевок и обольстительного шарма, которому она, тогда еще совсем юное существо, была не в силах противостоять. И главное, она не была уверена, что ей ненавистно больше — шарм или издевки. Затем она услышала, что он зашел в ее спальню, увидела его силуэт на фоне залитого лунным светом окна. Из-за этой подрагивающей мозаики света и теней Алекс показался ей выше ростом. Он стоял возле ее комода и что-то искал в ящиках, копаясь в ее вещах.
— Что ты делаешь?
Юноша обернулся на звук ее голоса. Впрочем, не похоже, чтобы окрик его испугал.
— Собираюсь к чертям собачьим смотаться отсюда, — ответил он каким-то незнакомым голосом. — Мне нужны деньги.
— У меня их нет.
— Зато у тебя есть вот это. — Воришка взял в пригоршню золотые украшения.
Каролин села в постели. Увы, крик протеста застрял в ее горле. Да что там крик — писк!
— Ты не посмеешь это сделать, — выдавила она в конце концов. — Это же подарки тети Салли! Если хочешь, я попробую достать для тебя немного денег…
Алекс отрицательно покачал головой.
— У меня нет времени. Она тебе купит новые. Она всегда покупает любовь при помощи чековой книжки. — В его голосе Каролин уловила озлобленность и, как ни странно, отчаяние.
— Оставь мне хотя бы вот этот браслет. — Она ни за что не призналась бы в собственной слабости. Салли ежегодно покупала ей на браслет новую подвеску-талисман. Этот подарок знаменовал собой новый год ее жизни, прожитой в семье Макдауэллов, и ничего дороже у нее на свете не было.
— Не могу. Извини, малышка. Кстати, мой тебе совет. Если у тебя есть голова на плечах, как только тебе стукнет восемнадцать, сматывай удочки из этого дома. Иначе они съедят тебя заживо. — Его слова показались ей тогда странными, какими-то отчужденными, как будто он уже порвал всякие связи с родными.
— Это моя семья, — возразила Каролин и тут
Алекс порывисто шагнул к ее кровати.
— Неправда, — злорадно возразил он. — Радуйся этому. Потому что все эти господа готовы сожрать друг друга с потрохами.
Он протянул руку и прикоснулся к ее лицу.
— Жаль, что не могу взять тебя с собой, Каролин, — задумчиво произнес юноша. — Ты слишком мала, и я не хочу угодить из-за тебя в тюряжку. Береги себя. — С этими словами Алекс ее поцеловал.
Раньше он никогда не целовал ее. Короткое ритуальное чмоканье в щеку, когда ему приказывали это сделать, не в счет. На этот раз он поцеловал ее в губы. Увы, это не был поцелуй прекрасного принца, пробуждающего к жизни Спящую красавицу. Это был грубый, властный, откровенно похотливый поцелуй. Не говоря уже о том, как грубо он прижал ее к себе. Это был жадный и бесстыдный поцелуй, но она, не колеблясь ни секунды, обхватила Алекса за шею и ответила на его поцелуй со всей страстью юного неопытного существа.
Ей показалось, что поцелуй этот длился целую вечность, однако в следующее мгновение Алекс отстранился от нее. Он ушел, исчез, растворился в темноте, навсегда покинул ее жизнь. Испарился, прихватив пригоршню золотых украшений, включая и браслет с талисманами, которым она дорожила больше всего.
Потрясенная, Каролин осталась одна, чувствуя, как ее колотит дрожь. Наконец ей удалось сбросить с себя оцепенение, и она принялась торопливо одеваться. Алекс вечно насмехался над ней, дразнил, издевался, причинял боль. Он собрался сбежать и на прощанье обокрал ее, компенсировав кражу прощальным поцелуем, о котором она могла лишь мечтать. Когда Каролин добралась до приморского променада, ей показалось, что она видит, как он шагает в сторону пляжа. И поспешила в направлении берега.
Незамеченным убежать с острова, расположенного в шести милях от материка, не так-то просто. Один раз Алекс уже пытался это сделать, когда ему было пятнадцать лет. Тогда он угнал катамаран своего приятеля и где-то пропадал целую неделю. Полиция нашла его в Бостоне и привезла домой. Алекс вернулся в Эдгартаун героем — без тени раскаяния, зато набравшийся жизненного опыта.
Чью же лодку он намерен украсть на этот раз? Или в его планы входит похищение чего-нибудь покруче? Например, катера или даже яхты? А может, он задумал угнать один из маленьких частных самолетов, что стоят в аэропорту? В качестве подарка на шестнадцатилетие Салли оплатила ему уроки управления самолетом и, похоже, уже горько пожалела о своей щедрости.
Однако Алекс направился к пляжу, а не в сторону аэропорта. И если Каролин увидит, куда именно он идет, то, пожалуй, сможет его догнать. Она пригрозит ему, что закричит во всю мощь легких, если он не вернет ей ее любимый браслет.
Все остальное, с ее разрешения, можно забрать. Более того, она была готова заплатить любую сумму, лишь бы он навсегда исчез из ее жизни. Но в одном этот баловень судьбы прав. На деньги Макдауэллы куда более щедры, чем на чувства. Если сынок сбежит, то Салли будет принадлежать лишь ей одной, и рядом с ней больше не будет этого жестокого, красивого, испорченного мальчишки, который отравляет жизнь им обеим.