Мечта Пандоры
Шрифт:
— Для начала они отключили линии учета валют, — сказал Август. — На биржах паника. Каждый час простоя линий обходится в сто миллионов долларов.
— Чего они хотят? — спросил я.
Август открыл рот, и тут зазвонил телефон. Он взял трубку, молча выслушал и так же молча положил.
— Они заявили, что будут подчиняться только доктору Моису Шуто, президенту республики Бальге.
— Я поеду, — почернел Симеон. Встал — худой, истомленный бессонницей.
— Куда? — с интересом спросил Август.
Симеон подумал и сел — очень прямо. Ремни на нем скрипнули.
— Не понимаю, почему выступления начались именно
— Логичней было бы подождать, накопить сил…
Август достал из своей папки фотографию, бросил на стол:
— Полюбуйся.
На фотографии был снят библиотекарь в своем вельветовом пиджаке, галстук бабочкой. Мне стало тоскливо.
— Внимательно смотри, — сказал Август. Он был зол и не скрывал этого.
Фотографию покрывала тонкая штриховая сетка, короткие стрелки в углах ее указывали на разные части головы и лица. А под ними мелко, от руки были вписаны цифры.
— Фредерик Спенсер Нейштадт, профессор нейрофизиологии, бывший руководитель шестой лаборатории научно-технического комплекса «Зонтик», — отчеканил Август. — Данные антропометрической экспертизы подтверждают наши догадки. Идентификация полная. Вы объявляли его в розыск, Симеон?
— Считалось, что он погиб, — вяло проговорил Симеон. Прикрыл мягкие, фиолетовые веки.
У него был какой-то отсутствующий вид.
— Если они получат государственную базу, ну это… — Август щелкнул пальцами, — Бальге, то за год, пожалуй, смогут закодировать два-три миллиона человек.
Я сидел оглушенный.
Опять зазвонил телефон. Август послушал.
— Ну вот. Специальный представитель МККР вылетел для переговоров с доктором. Шуто. А тот, конечно, поставил предварительное условие: прекратить все операции против фантомов — не выявлять, не арестовывать. Вы меня слышите, Симеон?
— Слышу, — сказал Симеон, не поднимая век.
— Эти… в МККР согласились. Как же — угроза Земле. — Август хлопнул себя по колену. — Я прямо скажу: есть ли фантомы в МККР, я не знаю, но я знаю, что некоторые приветствовали бы фантомов с радостью. Да! Ты, Павел, не в курсе — уже сутки, как руководство по операциям против фантомов взял на себя Совет МККР. Минуя все отделы. Чертова говорильня! Теперь шагу нельзя ступить без их разрешения.
Симеон открыл один глаз:
— Кто вас информирует, Август? Если это не секрет.
Август посмотрел на него долгим взглядом и, наконец, сказал:
— Меня информирует консул Галеф. А что?
— Ничего, — Симеон закрыл глаза.
— Профессор от нас не уйдет, — сказал Август. — Полиция проверяет город — негласно. Междугородное движение такси отменено. Частные машины — их сохранилось немного — на учете. Из четырех аэробусных станций — три на ремонте, одну мы оставили в качестве ловушки.
— Он может придти в биомаске, — напомнил я.
— Хоть в двух! Из города ему не выбраться. Не пойдет же он пешком.
— Почему «саламандры» его не убрали… — задумчиво протянул Симеон.
— Это вопрос? — Август поднял бровь.
— Мысли вслух.
— Ага! — Август повернулся ко мне. — Мы также ищем остальных — Элгу, Анну, Краба. Все они исчезли. Это, между прочим, твоя вина, Павел. Зачем тебе понадобилось лезть в драку? Ничего бы ему не сделали. Ты должен был сказать: Извините, — и закрыть дверь. Голову тебе починили?
— Все в порядке, — неловко сказал я.
— Плохо работаем, — голос Августа
— А зачем нужно охранять профессора? — спросил Симеон.
— Мысли вслух? — осведомился Август.
— Нет, вопрос.
Август смотрел, не мигая, громадными глазами.
— Послушайте, Симеон, вы очень не хотите сотрудничать с нами?
— Да, — сказал Симеон.
— Боитесь военных?
— Я всего лишь полицейский. И за моей спиной не стоит МККР.
Август подумал. Пожевал толстыми губами. Принял решение:
— Ладно. Дальше. Специалисты исследовали аппаратуру в Доме. Волнового генератора там нет.
Этого я не ожидал.
— Вы говорили с советником, с Фольцевым?
— Да.
— Нет, о Спектаклях?
— О Спектаклях не говорили.
Я коротко изложил свой разговор с советником. Август слушал без интереса.
— Все это хорошо, Павел, — нетерпеливо перебил меня он, — но отношения к делу не имеет. Честное слово, если бы там и оказался генератор, то я все равно не позволил бы распылять наши силы. Есть главное и есть второстепенное.
— Пошлите кого-нибудь на Спектакль, пусть замерят эмоциональный фон.
Август заворочался так, что кресло застонало:
— В конце концов, я начинаю думать, что у тебя идефикс, Павел…
— Я прошу вас…
— Ладно.
Я видел, что он не пошлет. И я чувствовал, что мне не доказать ему, что тихая зараза, которая, как болотный туман, расползается из обычного Дома, гораздо опаснее всех фантомов.
Я подумал, что в принципе возможно вообще не выходить из искусственного мира Спектакля: включить в него производство, науку — как его элемент, и тогда люди будут ездить на работу, полагая, что они находятся не в такси, а в боевой колеснице Древнего Египта, и что диссертация — это не диссертация, а средневековый трактат Фимилона Аквитанского «О природе и происхождении демонов». Ведь в каждом человеке живет страсть к Игре, и если снять ограничения, сознательно наложенные на себя человечеством в своем долгом и трудном пути, то Игра — всплеск безудержного веселья, романтики и приключений. Но тогда суррогат знания и чувства захлестнет мир.
Снова раздался звонок. Август поднял трубку и забыл ее положить.
— Пожалуйста, — растерянно сказал он. — Станция-близнец одиннадцатая произвела показательный выстрел в сектор Земли. — Голос его окреп. — А эти болтуны, эти паникеры из МККР настолько перетрусили, что приказали международным частям покинуть территорию Бальге.
— Это не трусость, — Симеон так потер лицо, словно хотел содрать кожу.
— На орбите Марса десяток тяжелых крейсеров, на самом Марсе две станции ближней защиты, — наливаясь кровью говорил Август. — А эти… мало того, что вывели войска, они еще завернули «Скальда» — ему оставался один день полета, завтра раскатал бы близнецов по всему пространству. Нет, вы послушайте — Шуто потребовал, чтобы профессора Нейштадта целым и невредимым доставили к нему. И сейчас они серьезно обсуждают этот вопрос. Кроме советского, кажется, только французский представитель против. Вместо того, чтобы поднять по тревоге дивизию «призраков», накрыть всю Бальге куполом радиопомех, высадить десант и через два часа доставить этого Шуто в тюрьму МККР, они, видите ли, вступают с ним в переговоры. Паникеры!