Мечта Фанатки
Шрифт:
– У неё ведь есть сестра?
Подал голос Роберт, а я вся напряглась. Разговоры о Саре я не сильно и любила, и терпеть, не могла когда её обсуждали. Резко открыв дверь, я ворвалась в канцелярию, да ещё так резко, что Роберт разлил своё кофе, а Джерри чуть не упал со стула, на котором совсем недавно была я. Я бросила молящий взгляд на преподавателя, она ни стала задавать вопросы а, молча, ушла на свой урок.
Я ещё минуту постояла и направилась за ней.
– Постой!
– Тебя ведь учили, что подслушивать не прилично, или мать не учила?
Джерри, покосился и покачал головой. От обиды я не соображала, что говорю, лишь такое у меня оправдание. Резко обернувшись, я рванулась к Роберту и в лицо ему прошипела.
– Нет, зато она меня учила, как держаться подальше от таких людей как ты! Ещё раз заговоришь с кем-то о моей сестре, я тебя уничтожу.
– Да ну попробуй! Посмотрим, как у тебя это выйдет!
– Люди стойте! Вы чего сума сошли? Вы же друзья!
– Я, тоже так считала, но друзья не грубят мне постоянно, и не называют сучкой. Тем немение я тебя предупредила...
– Почему, же ты так не любишь о ней говорить? Что ты и её довела? Она сбежала с твоим отцом, и теперь ты её так ненавидишь, что и вспоминать не хочешь?
Безжизненно взглянув в его суровый взгляд, я не выдержала.
– Когда мне было одиннадцать лет, она умерла, считай у мен на руках! Да тебе ведь даже и неизвестно, что это такое, когда у тебя на руках умирает, та, ради которой ты и сейчас готов был бы жизнь отдать.
Я вышла из кабинета, и прислонилась к двери, из-за какой послышался настойчивый голос Джерри.
– Что на тебя нашло? Я не узнаю тебя.
Роберт не ответил, и я опять приказывая себе не реветь, успокаивая себя мысленно, побрела к Майку.
Роберт следил из окна первого этажа на девушку, которая всячески его изводила. Он сам не мог понять, почему так груб, и началось ведь всё из-за этого сопляка Джона и её учителя.
Наблюдая, как она смеялась, когда утром была с этим Торном, Роберт чуть не разорвал свой блокнот на части.
И он испугался, того, что может означать это чувство, и решил отдалиться от неё и как можно на большое расстояние. Ведь если он влюбит её в себя, то не сможет уйти потом, не сможет уйти безболезненно для неё. Но его беспокойство взяло верх, и он задал вопрос, который терзал его, и чем, же это закончилось? Ещё одной перепалкой, и болью в её глазах.
– Сначала грубишь ей и заставляешь страдать, а теперь наблюдаешь за каждым её движением. Я не понимаю, что происходит
– Я тоже не особо понимаю, но мне нужно держаться подальше от неё, и не влезать в жизнь.
– Тогда, зачем начал лезть, с расспросами о сестре? Тебе же Майк говорил, что Сэм ненавидит об этом говорить, и теперь даже понятно почему! и ты прекрасно знал, что она слушает, я уверен в этом.
– Решил проверить...
– Что проверить?
– Насколько моя догадка верна. Ты видел, как она разошлась, когда речь зашла о сестре, чуть вон дверь не выбила.
– Конечно, видел, скажу больше, я даже перепугался, что она тебе голову отобьёт.
– Ну, это вряд ли. Она не хочет, что бы её жалели, а если кто-то узнает о том, что случилось, то думаю, это будет неизбежно.
– Угу, а теперь я хочу знать, почему рисунок твоей незнакомки сейчас стоит в рамке у нас в гостиной? Я думал, ты уже забыл, о ней.
– И не мечтай, я даже составил план для захвата.
– Надеюсь, ночевать в кабинете ты не надумал?
– Конечно, нет, у меня план по деликатней. Я оставил записку, на рояле, когда она вновь придёт играть, увидит её и поймёт, что меня боятся не стоит.
– А если она больше не придёт? Ты об этом не подумал?
– Придёт, каждый музыкант долго без музыки не может, и она не исключение.
Роберт не уловил момента смены темы, поскольку думал лишь о Саманте, о боли в её глазах, что же случилось в её жизни кроме потери сестры? От чего девушка не раскрывает своё сердце? Роберт боролся с собой, в нём боролись его сердце, которое молило о любви и разум, который настойчиво опровергал все мысли об этом запретном чувствам.
Добравшись до небольшого двух этажного дома из красного кирпича, я быстро влетела в него.
– Сэм, что случилось? Я думала ты на дополнительных осталась.
Поинтересовалась Карен, вертя в руках карандаш, а я металась с одного угла во второе.
– Идиот...
– Я тебя тоже Сэм люблю.
Тихо шепнул Майк, давясь апельсинной.
– Нет, он меня ещё и учить вздумал, меня! Да, что бы ему пусто было.
– Это видимо не о нас...
Вставила Карен, очищая шкурку от второй апельсины, сидя на кровати у парня.
– Что бы его черти съели, да, что он вообще возомнил о себе?
– Точно не о нас! К чертям она нас ещё не посылала.
– К каким чертям?
Опомнилась я. Подруга вздохнула, и подсадила меня к себе:
– Ну, давай рассказывай? Что у тебя случилось, уже?
Я опустила голову, и поделилась с друзьями своей трагедией.