Мечта Дракона
Шрифт:
– Где я?
– Это место называется Пен-Маенмаур. Это на побережье, недалеко от королевской крепости.
Упоминание о короле заставило Рианнон насторожиться. Женщина наклонилась к ней.
– Рана болит? – спросила она. Рианнон кивнула.
Хозяйка откинула одеяло и склонилась над раненой ногой. – Заживает. Покраснение спало, кожа прохладная. Думаю, теперь болят только швы.
Рианнон тоже посмотрела на свое бедро и увидела аккуратные темные полосы, стягивавшие края раны.
– Ты врачевательница? – с удивлением спросила она.
– Да,
– Благодарю тебя, – молвила Рианнон. – Я достаточно разбираюсь в ранах, чтобы оценить твое умение. Без швов остался бы безобразный рубец.
– Ну что за срам ходить с огромным шрамом. Богине не понравилось бы, что такая красавица изуродована на всю жизнь.
Темные глаза незнакомки лукаво засияли, и Рианнон вдруг насторожилась.
– Как тебя зовут? – спросила она.
– Арианрод. – Женщина смотрела ей прямо в лицо. – А тебя?
Гостья замялась. Если сказать ей правду, то Арианрод сможет сама догадаться обо всем остальном. Но все равно. Для того чтобы ловко солгать, ее голова еще недостаточно ясно соображает, поэтому она честно призналась:
– Меня зовут Рианнон.
Искреннее любопытство во взгляде хозяйки усилилось.
– Но это же одно из имен Богини. Ничего удивительного, что она спасла тебя от смерти.
– Спасла меня? – недоверчиво переспросила Рианнон.
– Ну да. Ведь, обнаружив тебя на пляже, Кейнвен был уверен, что ты уже мертва. Конечности твои почти застыли, а от потери крови кожа совсем побелела. Пролежав еще немного под открытым небом, ты бы непременно погибла. – Женщина многозначительно помолчала, – Я не могу не думать, что именно Богиня привела Кейнвена к тебе. Она явно хотела, чтоб ты выжила.
Холодный ветер вдруг овеял грубые стены хижины и дрожью пробежал по спине Рианнон. Уже в третий раз хозяйка упомянула Богиню. Хотелось узнать об этом подробнее, но гостья удержалась. Вместо этого она спросила:
– А где мой плащ? Разве на мне не было длинного шерстяного плаща?
– Нет, на тебе ничего не было. Кейнвен сказал, что поначалу принял тебя за русалку – ты лежала совершенно обнаженная. Он даже боялся к тебе прикоснуться, опасаясь, как бы ты его не околдовала. – Арианрод улыбнулась, и мелкие морщинки вокруг ее глаз углубились. – Рыбаки частенько врут про это. Наверное, только благодаря Богине Кейнвен сумел преодолеть свой страх: он все-таки завернул тебя в какие-то шкуры и отнес в свою лодку.
– И принес сюда? Арианрод кивнула.
– А Кейнвен... – Рианнон запнулась, выговаривая незнакомое имя, – это твой муж?
Женщина рассмеялась:
– Мы не называем друг друга мужьями и женами. Мы с Кейнвеном не обручены, если ты это имеешь в виду. Но он живет со мной, и оба мы стараемся по-своему служить Богине.
Рианнон уже не могла унять свое любопытство.
– Кто такая эта Богиня, о которой ты так почтительно говоришь?
Темные
– Богиня – наша общая мать. Она властвует над землей и океаном. Она – источник жизни на всей земле.
Рианнон задумалась и кивнула. Еще в седой древности люди верили во Всеобщую Прародительницу. И хотя иногда ее называли супругой Бога Охоты, культ Богини был гораздо старше. Рианнон припомнила, с каким презрением говорил Алевенон об обычае почитать луну как один из образов Праматери. «Ну как же может женщина, – спрашивал он, – пусть даже Богиня, быть сильнее и величественнее, чем божество мужского рода?»
Рианнон едва не задала тот же самый вопрос Арианрод, однако передумала и промолчала. Негоже спорить с чужими обычаями, особенно находясь у людей, которые веруют в эту Богиню. И все-таки мысли о всемогущем божестве женского рода прочно засели в ее голове.
– Когда ты выздоровеешь, то, может быть, сможешь отправиться с нами на одну из церемоний в честь Богини, – сказала Арианрод. – Уж поскольку Она сама тебя выбрала, тебе, наверное, следует побольше узнать о Ней. Но, – добавила хозяйка, прежде чем Рианнон успела ответить, – все это в будущем. А теперь пора отдохнуть. Вот, поешь-ка немного похлебки. Надо есть и пить как можно больше, чтобы поскорее возместить потерю крови.
Рианнон кивнула. Ее давно мучила жажда, и она была слаба, как новорожденный котенок. Для расспросов еще будет время. Теперь же надо поскорее восстановить силы.
Спустя несколько дней Рианнон почувствовала себя достаточно хорошо, чтобы, завернувшись в одеяла, без посторонней помощи добраться до одного из плоских камней у очага. Она сделала всего несколько шагов, но колени уже дрожали от напряжения, а по лбу градом катился пот. Рана быстро затягивалась, гораздо труднее было оправиться от потери крови. Большую часть времени Рианнон спала и даже когда просыпалась, то с трудом могла о чем-нибудь сосредоточенно думать. Но она рассудила, что эта слабость ей только на руку: отсутствие сил, необходимых, чтобы подумать о будущем, по крайней мере удерживало от неизбежных копаний в прошлом!
Огонь в очаге затухал, и Рианнон протянула руку к поленнице – за новыми смолянистыми дровами. При мысли о том, сколько сделали для нее Арианрод и Кейнвен, ее мучила совесть. Она в ужасе думала, что является обузой для этих добрых, но бедных людей, и уже решила как-нибудь отблагодарить их за помощь. Однако сначала для этого необходимо поправиться и окрепнуть.
Снаружи доносилось унылое завывание ветра, усиливавшее чувство грусти, от которого Рианнон никак не удавалось освободиться. Еще в детстве она научилась довольно быстро избавляться от неприятных воспоминаний, но теперь ей казалось, что сердечная боль никогда не покинет ее. В душе словно стянулся тугой узел; на сердце лежала страшная тяжесть. Довольно было любого намека на прошлое, чтобы скорбь вновь выплеснулась наружу.