Мечта Дракона
Шрифт:
Хриплые стенания Мэлгона воодушевили ее. Она вдруг осознала, что может держать в плену этого могучего воина лишь своими ловкими пальцами или легким движением губ. Ей нравилось доставлять ему удовольствие, чувствовать, как он дрожит и возбуждается.
Мэлгон глухо застонал. Ну кто мог подумать, что у Фердика такая дочь? Она была очаровательна, миниатюрна и совершенна, красива, точно летний день, похожа на нежный весенний цветок. Гладкие пряди ее огненных волос покрывали его бедра. Он провел ладонью по нежной бледной щеке, одновременно углубившись меж ее восхитительно сладких и манящих губ. В голове у него зашумело. Мэлгон хотел продлить,
Когда Мэлгон оказался наверху блаженства, у его жены перехватило дух. Он на мгновение остановился, тяжело дыша, а потом отпустил Рианнон, убрав руку с ее волос. Теплое семя осталось у нее во рту. Она проглотила его, потрясенная произошедшим, и подняла затуманенный взгляд на мужа. В лунном свете можно было различить выражение его лица. Жесткие черты смягчились, а резкие морщины разгладились.
Странное ощущение необычайной победы овладело ею. Эсилт не обманула. В том, на что способна женщина... Нет, в том, что она сама, маленькая Рианнон, сумела сделать, дабы остудить пыл мужского желания, действительно крылась какая-то магия.
– Рианнон. – Мэлгон поднял коленопреклоненную жену и обнял ее.
Он откинулся назад и неуклюже завалился на спину, по-прежнему прижимая к груди свое сокровище. Оказавшись поверх его живота, она закрыла глаза. Сердце супруга гулко стучало прямо под ее ухом.
Мэлгон вздохнул, и в этом вздохе послышалось удовлетворение. Как ловко она лежала в его объятиях, какой легкой, хрупкой и теплой она была. Он дотронулся до щеки Рианнон, погладил заостренный подбородок и провел пальцем по маленькому рту. Странно заканчивалась их первая брачная ночь. Ну что ж, и она не была лишена удовольствий. Утром еще будет время, чтобы исполнить свой долг, склонив прелестную супругу к менее изощренным любовным утехам. А сейчас он устал и пресытился.
Рианнон слегка пошевелилась и почувствовала, что Мэлгон уже не так крепко прижимает ее к своей груди. Прислушавшись к его глубокому спокойному дыханию, она поняла, что муж спит. Ее же собственные сны пребывали еще где-то далеко-далеко. Ее одолевало беспокойное любопытство к только что произошедшему. Могло ли это быть правдой? Неужто Мэлгон, отходя ко сну, и впрямь произнес слова любви? Нет, она ни за что не поверит. Нарана утверждает, что нельзя доверять тому, что болтают мужчины после того, как удовлетворятся. К утру чары развеются, и король будет помнить лишь самое начало этой ночи – холодность и неотзывчивость жены, ее отказ допустить его к близости с ней. К нему вернется прежнее озлобление, которое заменит собой выражение нежности, делавшее его лицо таким необыкновенно красивым.
Рианнон снова пошевелилась, пытаясь высвободиться из-под тяжелых рук Мэлгона и забраться под одеяла. Лишь перед самым рассветом она, наконец, перестала прислушиваться к глубокому дыханию мужа и заснула.
Глава 6
Мэлгон проснулся и сразу же ощутил у себя под боком мягкое женское тепло. Это напомнило ему о давно прошедших временах, когда они с Авророй жили в Каер-Эйри и каждое утро встречали в своей башне. Открыв глаза, он увидел темно-рыжие волосы, разметавшиеся по покрывалу. Один из локонов был зажат между его пальцами. Мэлгон осторожно приподнялся, чтобы снова взглянуть на свою новую жену.
Рианнон спала по-детски, на животе, обернув одеяло вокруг
Король нахмурился. Это ничего ему не объясняло. Почему же она боялась соития, если уже испытала его прежде? Имел ли этот ужас перед супружескими ласками что-либо общее с тем испугом, который он заметил во время их разговора в ткацкой?
Король почувствовал раздражение, обнаружив, что жар в паху не ослабевает. Слишком он стар, чтобы разбираться в необъяснимых и сумасбродных женских прихотях. Он и так уже достаточно долго проявлял терпение, но нельзя же вечно с покорностью встречать отказ. Вспышка гнева вдруг соединилась с растущим вожделением, и король решился разбудить жену.
Но едва он протянул руку, чтобы погладить ее, как Рианнон беспокойно заворочалась во сне и страдальчески заломила брови. Вдруг с ее губ, похожих на розовые лепестки, слетел длинный тяжкий вздох. Она перевернулась на спину, и мучительная сладость ее черт поколебала намерения Мэлгона. Рианнон выглядела поразительно юной и уязвимой. В нем вдруг пробудился инстинкт защитника. Нет, он не хотел принуждать это застенчивое, хрупкое создание, не хотел усиливать ее и без того мучительные страхи. Он дождется следующей ночи, чтобы завершить брачный обряд.
Мэлгон в последний раз взглянул на свою супругу, затем быстро оделся и вышел из комнаты.
Она была в лесу. Сквозь кроны деревьев на нее светило солнце. В душе царило совершенное спокойствие, и все же Рианнон напряженно размышляла, пытаясь припомнить заклинание, которому учил ее Алевенон. Но, путая ее мысли, над головой шумно щебетали птицы. Одна из них пела особенно громко, её голос перекрывал царящий вокруг птичий гомон. Надо бы сорвать ветку и прогнать ее, но она не могла пошевелиться. Крик птицы становился все навязчивее.
– Рианнон.
Она резко приподнялась. Сон сразу улетучился и позабылся. Возле кровати стояла леди Гвеназет.
– Прошу прощения, если напугала вас, но я уж начала волноваться, думаю, когда же вы проснетесь? Вы проспали почти все утро. Пора позавтракать. Я принесла немного хлеба и сыра и еще несколько абрикосов из монастыря в Конви. У них там удивительный сад.
Гвеназет протянула корзинку с едой, и Рианнон едва удержалась, чтобы с жадностью не схватить ее. Последние несколько дней она слишком сильно нервничала и потому не чувствовала голода. Теперь же бренная плоть молила о пище.