Мечта для мага
Шрифт:
– Ну что ж, я расскажу тебе ты имеешь право знать.
Я? Имею право? Что знать? Но вопросы я отложил, и волнение затаил, только бездымный колпак усилил.
74. Эрих Зуртамский
– Кровь драконов в нас не течёт, сынок, - проговорил Курт наставительно.
– И зови меня как прежде - дед. Мне это отрадно.
Я усмехнулся - всё же родственные чувства не чужды старику.
– Это суеверие родилось из забытого и
Эриха отвлёк тихий звук - слуга сервировал завтрак на маленьком передвижном столике.
– Откуда взялась эта тварь? И почему именно наш предок заключил договор?
– я перевёл дыхание. Надо же, даже не заметил, что почти не дышал. Какие тайны открываются!..
– Точно не могу сказать. Вроде была война, и двое врагов - наш предок и эта сущность -оказались рядом смертельно раненные. Это если я правильно понял.
Кто же это был? Как оказался в нашем мире? Почему?
– И значит, благодаря этой клятве?..
– Да, - за дымовой завесой контуры фигуры едва были видны, - из-за неё у наших мужчин, у самых сильных магов появились такие особенности. А ты, сынок, выходит, уже нашёл свою пару?
Хорошо, что я сидел - тело заледенело, и кусок хлеба который я взял, чтобы начать завтрак, выпал из моих пальцев. И даже моргать было трудно.
– Почему?
– просипел через скованное горло.
– Почему я так решил?
– сквозь чуть проредившийся дым на меня глянули пронзительные темные глаза деда. Я только и смог, что кивнуть. Как он понял? Или он меня читает как раскрытую книгу, или я проговорился, не заметив этого. Пальцы непроизвольно вцепились в обивку кресла.
– Не пугайся, сынок, - дед ухмыльнулся устало и невесело.
– Такие вопросы не рождаются на пустом месте, уж я-то знаю.
Всё в голове закружилось, мысли скакали, цепляясь друг за друга. Что он знает? Вопросы про кровь драконов, которая привязывала мужчину к его женщине, в нашей семье обсуждались в раннем возрасте. Но в том же примерно возрасте они и оставались. А дед что-то знает, испытал на себе. Мой двоюродный дед и... женщины? А как же его репутация неудачника в личной жизни? Или...
Тут обрывки картинок начали вращаться с бешеной скоростью, так и эдак складываясь и разлетаясь: старший сын в роду и сильный маг, лучшее образование и большие знания, отсутствие детей, древний возраст и не слишком дряхлая внешность, погружённость в себя и самодостаточность...
– Расскажи, дед, - нелепая детская просьба, но удержался я не смог.
– «Быть всё время рядом со своей женщиной» в той легенде означало мгновенно перемещаться к ней. Именно это, а не то,
Я отвёл глаза в сторону, хоть старик вряд ли мог видеть сквозь дым. Среди двоюродных и троюродных братьев я был первым, кто дразнил младших за трусость этими самыми словами - «пришит к юбке». Имел в виду, конечно, маменькину юбку, почти в открытую таким образом объявляя родственничка трусом.
75. Эрих Зуртамский
– Это магия какая-то?
– спросил, уходя от неловкости.
– Нет. Это наше внутренне свойство. Ты разве ещё не понял?
Как же, не понял я! Вернее, догадался. Меня за несколько недель этих перемещений ни разу не засекли на территории, где магия была под запретом. Наверное не дураки делали контролирующие магические контуры в академии, обнаружили бы. И если не сразу, не на первом перемещении, то на втором-третьем уж точно.
А уточнил только чтобы знать наверняка.
– А когти как к этому относятся?
В дыму появился «глазок», через который пристальный взгляд прощупал меня, обмял и даже будто потыкал чем-то твёрдым.
– Когти?
– задумчиво протянул дед.
– Да, ногти иногда чернеют и похожи становятся на когти.
– Ммм... Было что-то похожее, но что бы прямо совсем когти... А скажи мне, сынок, как ты оказался возле неё?
– спросил глаз подозрительно.
– Всегда ночью. Оказывался рядом, где бы она ни была, - вспомнилось, что и в комнату в Академии, и в доме Делегардовых попадал одинаково легко.
Глазок в дыму стал размером с тарелку, и уже два глаза смотрела на меня с жёстким, каким-то колючим подозрением.
– И что, даже не однажды?
– настороженно уточнил он.
– Ну я не считал...
И призадумался. Сколько же их было, этих перемещений? Попробовал вспомнить и пересчитать, но сбился. И следующий вопрос отвлёк меня:
– А что с когтями? Тоже ночью?
Дым опять сгустился и заклубился активнее. Я даже улыбнулся, вспомнив моменты, когда появлялись когти.
– Злила она меня очень. Она, дед, парнем прикидывалась. И я когда думал о ней, ещё не зная, что этот выскочка - моя Лиззи, страшно злился. Вот и стали прорезаться. Значит, дед, у тебя тоже такое было?
– Ну прямо до когтей не дошло, но перенос был.
Вроде и голос был такой, как всегда, - спокойный, не громкий. Но... Может послышалось? Будто надсаженый криком, горем или болью.
– Значит, ты тоже...
Курт не ответил. Опять долго молчали среди дыма. Забытый завтрак стыл, а я глядел на него, и не чувствовал голода. Задумчивые мысли бродили в голове, то пиная настроение вверх, как мяч, то проваливая его вниз, словно камень. Вспоминался профиль Лиззи, подсвеченный солнцем, её зло прищуренные глаза, едкие слова, жесты...