Мечник
Шрифт:
– Ну хоть что-то. Честно говоря, за применение боевой магии против соученика Анхеля следовало бы исключить из школы, но зачинщиком-то драки был ты. Так что как-то это было бы несправедливо.
– А если бы он меня убил? – осторожно поинтересовался я.
– По щеке моей скатилась бы скупая слезинка. Может, даже две, – усмехнулась Эртис, делая вид, что утирает эти самые слезинки. – Надеюсь, тебе от моего признания полегчало?
– Еще как! – с самым серьезным видом ответил я, откровенно любуясь девушкой.
Хороша! Ладная фигурка, правильные черты лица, темные глаза, ниспадающие на плечи черные как смоль волосы. Брови слегка нахмурены – выказывает неодобрение моим поведением
– Вот и хорошо, – немного смутившись под моим откровенным взглядом, Виста отвела глаза в сторону, – надеюсь, ты не передумаешь и не станешь давать показания против Молара. Поверь мне, неприятности с его кланом тебе вовсе не нужны. Тебе и проблем с Вычислительницей хватит за глаза.
Хотелось сказать девушке что-то приятное, чтобы вызвать на ее лице улыбку, но, как назло, ничего не приходило в голову. Можно было банально поблагодарить за переживания на мой счет, но я отлично понимал, что из-за сложившегося мнения о Теодоре Виста воспримет это за издевку, а свои слова будет объяснять беспокойством старосты класса, ответственной за общую успеваемость. Ладно, пока пусть будет так. Тем более что у меня еще сумбур в голове и я сам толком не понимаю, к кому как относился в прошлом Тео и как буду теперь относиться я. Потому умничать не стал, просто с тяжелым вздохом произнес:
– Это точно.
– Ой, что-то ты, Кейлор, какой-то не такой. Подозрительно спокойный и соглашаешься со мной во всем. Дай-ка я тебя осмотрю.
Совершенно не интересуясь моим мнением на этот счет, Виста Эртис ухватила меня за подбородок и принялась поворачивать мое лицо то одной, то другой стороной к падающему из окна свету.
– Синяки и ссадины почти сошли, ожог совсем небольшой, уже едва виден. Никаких серьезных повреждений не наблюдается, да и Ольмо Рикс сказал, что приступ уже миновал. В чем же дело?
– Ну, был повод задуматься о жизни, да и взрослеть же когда-то нужно.
Тут же маленькая прохладная ладонь опустилась на мой лоб:
– Жара тоже нет. Странно, очень странно! Ладно, Кейлор, выздоравливай. И не вздумай завалить экзамены! Не порть мне показатели успеваемости класса! Скоро придет Пайрус, развлечет тебя пропущенными темами уроков. Только попробуй отказаться заниматься!
– Да как можно, когда староста приказывает? – я попытался растянуть губы в улыбке, но тут же скривился от боли: левая сторона лица еще не совсем оправилась от полученного в драке ожога.
– Ну-ну, – Виста собралась было уходить, но у порога резко обернулась, вновь столкнувшись с моим взглядом. – Ты чего пялишься на меня, будто впервые видишь?
– Просто ты очень красивая, – я пожал плечами.
– Выздоравливай! – буркнула мгновенно залившаяся румянцем девушка и исчезла за дверью, оставляя меня один на один с завтраком.
Смутилась, однако! Сдается мне, не так уж все плохо для меня. Не зря же именно она завтрак принесла? Может, конечно, я пытаюсь выдать желаемое за действительное, но ведь во все времена часто такое случалось, что красивая девушка останавливала свой выбор на неисправимом хулигане-лоботрясе. Вдруг мне хоть в этом повезло? А то по большому-то счету репутация мне в наследство досталась не ахти.
Едва я успел покончить с трапезой, как ко мне в гости заглянул невысокий худенький паренек с веснушчатым лицом и, как всегда, взъерошенными волосами соломенного цвета. Уже нет нужды объяснять, что это и есть друг Теодора Пайрус Крин. В руках у него была целая гора учебников. Но, несмотря на данное Висте обещание, после сытного завтрака меня с такой силой клонило в сон, что я попросил его зайти позже и, едва дождавшись ухода, тут же уснул.
Проснулся же я, к своему большому удивлению, уже глубоким вечером, когда и в палате, и за окном было темно. На столе стоял поднос с почти остывшей едой и два подсвечника на пять свечей каждый. На подоконнике аккуратной стопочкой были сложены книги. По всей видимости, бедняга Пайрус снова приходил, но так и не смог дождаться моего пробуждения. Пришлось мне знакомиться с предметами, изучаемыми во Второй имперской школе магии, самостоятельно.
Главным моим страхом было открыть учебник и обнаружить свою неспособность читать. Но нет, новая память работала безупречно, проблем с чтением не возникло.
Ободренный первым успехом, я схватился за учебник по вычислениям, сулившим мне наибольшие проблемы. Однако через час, пролистав его до последней страницы, с недоумением отложил его в сторону. Предмет оказался банальной смесью алгебры и геометрии уровня так шестого-седьмого класса нашей школы, не выше. Если это вся программа, то я решительно не понимаю, в чем причина столь плачевной успеваемости Тео.
Остальные учебные предметы представляли собой причудливую смесь обычных и весьма специфичных дисциплин, где география под названием «страноведение» соседствовала с «теорией заклинаний», а история – с «магическими потоками» и «защитными амулетами». Сюр полнейший, но как-то с этим придется жить дальше.
Кстати, некоторые «магические» предметы были факультативными и не требовали обязательных достижений. Я так понимаю, преподаватели внимательно наблюдали, к чему у учеников проявляются способности, и по мере возможности направляли и корректировали процесс обучения. Впрочем, вдаваться в подробности изучаемых дисциплин долго мне в тот день не пришлось. Свечи быстро прогорали, и, вне зависимости от моего желания, пришлось заканчивать ознакомление и снова укладываться спать.
А на следующее утро меня довольно бесцеремонно выпроводили из больничного крыла. Профессор травоведения заявил, что жизни моей до следующего приступа ничего не угрожает, а значит, нечего отлеживать бока на больничной койке, залечивая банальные синяки и ссадины. Таким образом, я был буквально выпихнут из спасительного убежища в новый мир.
6
Доносившийся сверху натужный скрип шкива наконец-то прекратился. Клеть застыла на месте, лишь немного покачиваясь из стороны в сторону, насколько позволяли стенки вертикального тоннеля. Дежуривший на первом уровне охранник поспешил распахнуть перед хозяином решетчатую дверь, и глава клана Кипящего Железа Велирад Гиверс с едва заметным вздохом облегчения ступил на твердую землю.