Меченые

Шведов Сергей Владимирович

— Может, заткнуть ей рот кляпом? — грубо спросил Рыжий.

— Вы жестоко поплатитесь за насилие. — Королева двинулась к выходу, гордо вскинув голову, не удостоив меченого даже взглядом.

Рыжий в ответ только презрительно сплюнул. Ара вздохнул — обучить Рыжего хорошим манерам было делом абсолютно безнадежным.

Глава 7

РЯЖЕНЫЕ

Бент Хаслумский был не в духе с раннего утра, с той самой минуты, когда узнал, что королева Ингрид встречалась минувшей ночью с Тором Нидрасским. Хорошую приманку нашел Бьерн Брандомский для расставленной ловушки, нечего сказать. Первой мыслью Бента было броситься к Труффинну Унглинскому

и высказать ему все, что накипело на душе. Довериться Брандомскому, этому приграничному интригану, ничтожному мерзавцу, ни в грош не ставящему благородные идеи ордена и занятому только устройством своих мелких делишек! Конечно, загнанный в угол мальчишка согласится отдать Нидрасские земли и вступить в орден, но что помешает ему изменить, как только он вернется в родные края? Неужели Ингрид думает, что ее прекрасные глазки способны удержать мужчину на таком расстоянии? Плохо она знает мужчин! Тем более этих приграничных мужланов, не способных даже оценить подлинное чувство. Наверняка к услугам этого прохвоста целая куча наложниц в его Ожском замке. Кажется, Лаудсвильский говорил об одной из них, а Бент забыл рассказать об этом королеве. Какая досада!

Долгое время Бент боролся с желанием донести обо всем королю Рагнвальду. Какой бы это был скандал, многим не поздоровилось бы! Но разум взял верх над чувством, и он отбросил эту нелепую мысль. Конечно, неплохо получить такого союзника, как Тор Нидрасский, да еще в Приграничье, где дела складывались из рук вон, но… Сердцу не прикажешь, и Хаслумский выплеснул всю свою досаду на голову несчастного посланца генерала ордена, владетеля Аграамского.

Аграамский слабо оправдывался тем, что инициатива исходила от королевы и сам Труффинн Унглинский дал свое согласие скрепя сердце, надеясь втайне, что меченый обязательно откажется; и тогда с ним можно будет расправиться, не ущемляя самолюбия Ее Величества, чьим расположением генерал ордена, как известно, дорожит. Все эти объяснения только подливали масла в огонь, бушующий в груди первого министра.

Пожилой владетель Аграамский, серая мышь ордена, ничтожество, опасное лишь своей близостью к Унглинскому, сносил выходки Бента с кротким смирением, и только маленькие глазки его изредка злобно поблескивали из-под морщинистых век. Аграамский не блистал ни умом, ни богатством, однако был достаточно терпелив и изворотлив чтобы занять высокое место в иерархии ордена. Досада Бента была ему понятна, и он тихо злорадствовал по поводу сердечных неурядиц своего могущественного друга.

Весть о прибытии в его дворец королевы Ингрид застала Бента врасплох. Аграамский был удивлен не меньше. С минуту владетели растерянно смотрели друг на друга. Хаслумский опомнился первым.

— Открывайте ворота, — крикнул он Арвиду, поразившему его столь невероятной вестью.

Арвид со всех ног бросился выполнять приказ своего повелителя. Сам Хаслумский лихорадочно натягивал шитый золотом кафтан, не попадая в спешке в рукава. Владетель Аграамский с готовностью принялся ему помогать.

Королевская карета только-только остановилась, и Бент Хаслумский успел как раз вовремя, чтобы помочь королеве Ингрид ступить на землю. Следом за королевой из кареты выпрыгнул Тор Нидрасский — неприятная неожиданность для благородного Бента. Хаслумский поморщился, как от зубной боли, но все-таки нашел в себе силы, чтобы приветствовать нежеланного гостя. Присутствие же в карете Эйрика Маэларского поставило министра в тупик. Неужели орден стал заигрывать и с племянником Гоонского быка? Хаслумский вопросительно посмотрел на владетеля Аграамского, но тот, изумленный не менее Бента, только руками развел. Впрочем, каких объяснений можно было ждать от этого дурака?

Хаслумский был озадачен до такой степени, что забыл подать руку благородной даме, сопровождающей Ее Величество в этом удивительном визите. Эйрик поспешил загладить неловкость хозяина и протянул красавице руку, та бросила на Бента недовольный взгляд

и благосклонно улыбнулась Эйрику. Дама была молода и красива, но, как ни старался Бент, он так и не смог вспомнить, где же он видел это юное лицо.

Королева Ингрид странно посматривала на Хаслумского, покусывая алеющие губы. Лицо ее казалось бледным и взволнованным. Бент почувствовал укол ревности и бросил ненавидящий взгляд в сторону Тора Нидрасского. Тор удивленно вскинул брови и оглянулся в поисках объекта, вызывающего столько негативных чувств.

Позади спешивался личный конвой королевы Ингрид: молодцы рослые, как на подбор. Плащи серого ордена на их широких плечах были слегка неуместны, но расстроенный Бент не обратил на них внимания. Зато внимание обратил владетель Аграамский, не увидевший среди серых монахов ни одного знакомого лица. Аграамский успел заметить и мальчишку, крутившегося все это время по двору, который подал едва заметный знак кучеру королевской кареты и, получив кивок в ответ, стремительно исчез. Смутные подозрения зашевелились в неповоротливом мозгу старого владетеля.

— Прохладно сегодня, — заметил Эйрик Маэларский, хотя солнце сияло вовсю и становилось довольно жарко. Хаслумский понял намек любезного владетеля и спохватился — был он уж очень неловок в это утро. Благородный Бент протянул руку Ее Величеству, которая, в свою очередь, одарила его недовольным взглядом. Хаслумский рассыпался в извинениях, ссылаясь на то, что до глубины души удивлен неожиданным визитом. Извинения были неуклюжими, и Бент подосадовал на самого себя.

Королева Ингрид никак не реагировала на его слова, быть может, еще и потому, что следом шаг в шаг двигался Тор Нидрасский и без конца восхищался сумрачным логовом владетеля Бента, мешая королеве вставить хотя бы слово. Хаслумский с досадой обернулся к этому неотесанному мужлану, владетель Тор ответил на уничтожающий взгляд хозяина обворожительной улыбкой.

Владетель Аграамский был настолько озадачен крепким пожатием своей спутницы, и, как выяснилось вскоре, голос ее тоже был грубоват для столь ангельского создания. Подозрения с новой силой охватили владетеля, он дернулся было назад, но прекрасная спутница сдавила его локоть с такой силой, что старик едва не завопил от неожиданности и боли. Эйрик Маэларский сладко улыбнулся в ответ на испуганный взгляд Аграамского, и рука приграничного владетеля как бы невзначай легла на рукоять кинжала. Владетель Аграамский не принадлежал к числу героических натур и не посмел даже движением привлечь внимание охраны замка.

Хаслумский широким жестом пригласил гостей к накрытому столу — слуги в его доме славились своей расторопностью.

— Увы, благородный Бент, — отозвался на его жест Тор, — боюсь, мы не успеем воспользоваться твоим гостеприимством.

Хаслумский бросил удивленный взгляд на королеву, но у Ингрид был такой потерянный вид, что владетель вздрогнул. Словно молния вдруг осветила его мозг, и он бросился к окну, но Тор бесцеремонно удержал его за плечо.

— Не делай глупостей, Бент, и я гарантирую жизнь и тебе, и Аграамскому.

— Что вам нужно? — Хаслумский быстро овладел собой.

— Мне нужен Лось.

— Его здесь нет.

— Не утруждай себя ложью, Бент, два моих человека служат в твоем доме.

— Ловко, — сказал Хаслумский, быстро соображая, — мне следовало догадаться.

— И на старуху бывает проруха, — утешила его «дама». которая крепко придерживала за локоть смирного владетеля Аграамского.

Бент мысленно ударил себя ладонью по лбу: он наконец вспомнил, где видел это юное лицо с длинными пушистыми ресницами, невинно взлетающими над голубыми озерами глаз. Конечно, в доме Нидрасского, во время ответного визита. Правда, видел мельком, и это несколько оправдывало его. Ах, если бы он вспомнил о той встрече несколько минут назад… Первый министр бросил на Аграамского уничтожающий взгляд: уж этот-то старый мерин мог бы, кажется, догадаться, стоя в шаге от ряженого меченого.