Меченые
Шрифт:
С помощью мужиков можно было решать отдельные локальные задачи по обороне Змеиного горла, но существовала и куда более серьезная опасность, о которой не следовало забывать. Главная опасность существованию Башни грозила не с юга, а с севера. Можно было не сомневаться, что Нордлэнд вмешается в дела Приграничья уже этой весной, и вмешается на стороне мятежных ярлов. Башне нужны были новые союзники, и искать их приходилось за пределами Приграничья и Лэнда. После долгих, мучительных раздумий капитан решил отправить Чуба в зимнюю разведку. Жрец Ахай вполне мог стать той силой, вторая взялась бы помочь Башне в решении сложных проблем. Были, конечно, сомнения,
— Ты хоть в двери бы, что ли, стучал.
Сурок улыбнулся в отросшие усы, устраиваясь в кресле напротив и с наслаждением вытягивая ноги к огню.
— Новостей целый ворох. Ярл Гоонский воспользовался непогодой и посетил Ожский замок.
— Вот как. — Капитан нахмурился. — Не пойму только, чему ты радуешься?
— Думаю, что и ты обрадуешься, узнав причину посещения. — Сурок засмеялся. — В Ожском замке праздновали рождение нового владетеля Нидрасского и Ожского, ярла Хаарского.
Туз на секунду смутился. Сурок с ехидной улыбкой на тонких губах наблюдал за товарищем, круглые серые глаза его смеялись.
— А почему владетеля Нидрасского?
— По закону Гильдис — вдова владетеля Альрика, она обвенчана с ним в церкви, и у младенца все права на Нидрасские земли.
— А что нужно было в наших краях этой крысе Гоонскому?
— Думаю, что рождение твоего сына только повод. В замке собралось несколько присягнувших нам владетелей, и ярл Эйнар приехал прощупать их настроение. Поговаривают, что он усиленно вербует наемников в Нордлэнде.
— Почему мы узнаем об этой встрече так поздно? — В голосе Туза прозвучало раздражение.
Сурок возмутился:
— Ты забыл, сколько у нас людей? Я не могу день и ночь держать меченых у ворот замков. Спроси у Сета. Хотя и у него сейчас немало сложностей. Слишком много связей оборвалось, да и молчунов под его началом всего два десятка.
Встревоженный Туз поднялся и в раздумье заходил по комнате.
— От кого ты узнал все подробности?
— От Ролло.
Туз резко обернулся:
— С каких это пор старый пес брешет на своих хозяев?
Сурок хитро улыбнулся, на мгновение обнажив неровные зубы:
— Старый пес усомнился, кто же теперь его истинный хозяин. И отец его нового владетеля показался ему ближе ярла с побережья. Ролло не дурак, он отлично понимает, каких бед может натворить стая, если Башня перестанет ее удерживать.
— Думаю, не только он сейчас со страхом ждет приближения весны, — согласился Туз. — Наверняка многие ближние к границе владетели с тоской смотрят со стен замков на Змеиное горло. Мы должны использовать эти настроения, изолировать прибрежных ярлов и разгромить их.
— От Чуба никаких известий?
Туз отрицательно покачал головой.
— Мне нужно посетить Ожский замок. Через Гильдис мы установим связь с колеблющимися владетелями.
— Конечно, конечно, — с готовностью поддержал капитана вновь расплывшийся в улыбке Сурок.
— Спрячь зубы, — посоветовал ему Туз.
Сурок в ответ расхохотался. Ситуация, похоже, забавляла его, а вот Тузу сейчас было не до смеха.
Ожский замок гостей в эту пору не ждал,
— А ты не меняешься, старик, — хлопнул его по плечу меченый, передавая поводья.
Ролло облегченно вздохнул. Судя по всему, новый капитан Башни пребывал в хорошем настроении. Страх перед мечеными поселился в душе Ролло с детских лет, а в последние месяцы этот страх перерос в суеверный ужас, страшная смерть застигнутых врасплох владетелей, свидетеле которой он стал, глубоко потрясла Ролло. До сих пор его мучили ночные кошмары. Ролло видел на своем веку немало крови, но и в жестокости должен же быть какой-то предел. И сейчас, глядя в улыбающееся лицо молодого капитана, старик невольно увидел другое лицо, искаженное нечеловеческой мукой.
Ожский замок настороженно встретил капитана Башни. Служанки жались по углам, бросая на меченого испуганные взгляды, мужчины опускали глаза и молча стояли так, пока он проходил мимо. Чего было больше в этих глазах — ненависти или страха? Туз решил, что и того и другого вполне достаточно. На руках этих людей была кровь Башни. Кривая усмешка появилась на губах капитана: время для мести еще не пришло, и он в душе пожалел об этом.
Гильдис мало изменилась со дня их последней встречи, держалась она гордо и независимо, но в глазах ее Туз уловил тень пережитого ужаса. Протянутая рука ее дрожала мелкой дрожью. Сердце Туза болезненно сжалось — женщина, которую он любил, испытывала перед ним страх. Он знал причину этого страха, но — что сделано, то сделано. Да и любил ли он сейчас эту явно испуганную встречей с ним женщину? Или любовь ушла в ту страшную ночь, когда он, не веря собственным глазам, стоял у холма, заваленного телами пискунов Башни? Может быть. В эту минуту Туз не мог дать себе никакого ответа — ни положительного, ни отрицательного.
Он спросил о ее здоровье, она поблагодарила. После чего воцарилось тягостное для обоих молчание.
— Я хочу увидеть ребенка, — наконец произнес Туз.
Гильдис вздрогнула и отшатнулась. Туз нахмурил брови. Женщина быстро овладела собой и, сделав знак гостю, пошла вперед быстрым нервным шагом.
Ребенок оказался крупным и крепким, с зелеными, как у Гильдис, глазами. Туз расплылся в самодовольной улыбке. Улыбаясь, он повернулся к женщине, и тут же счастливое выражение пропало с его лица. Гильдис смотрела на него со страхом и ненавистью, которые если и пыталась, то не могла скрыть. Настроение Туза окончательно испортилось, резко развернувшись на каблуках, он вышел из комнаты.
Сурок и Ара уже расположились за столом, но к ужину не приступали, ожидая выхода капитана и хозяйки замка Напротив меченых томился, терзаемый страхами, владетель Стриингфилдский, приехавший поздравить Гильдис с рождением сына и угодивший неожиданно для себя в компанию меченых. На постном морщинистом лице владетеля был написан страх, кислая улыбка дрожала на побелевших губах. Ара, делая вид, что не замечает состояния своего соседа, вел с ним непринужденную беседу о недавних событиях, во время которой старик то краснел, то бледнел, обливаясь холодным потом. Мрачный Ульф стоял в стороне, скрестив на груди длинные руки, и бросал время от времени на меченых взгляды, полные бессильной ярости. Вот с кого Сурок с удовольствием снял бы шкуру, но пока приходилось довольствоваться клочками шерсти безобидного Стриингфилдского. Сурок не сомневался, что рано или поздно черед Ульфа придет, Башня ждать умеет.