Меченосец

Орлов Алекс

Идти пришлось через нищенский квартал, построенный на самозахваченной территории бывшей свалки. Рискованная тропинка, по которой Рик ежедневно торопился на работу, проходила мимо тылов этого квартала, а здесь ему пришлось идти через его центр, то и дело раскланиваясь с теми, кого знал.

Тут жили несколько преуспевающих сборщиков тряпья, изредка появлявшихся в «Синем марлине», рыбаки, с которыми также приходилось видеться, дюжина знакомых контрабандистов и множество проституток разного возраста, которые сами

здоровались с ним, надеясь заполучить клиента, а Рик отвечал им из вежливости, поскольку территориально они были почти соседи.

– Эй, касатик, зайти ко мне в спаленку! – позвала его жрица любви лет пятидесяти, распахивая халат и демонстрируя свои прелести.

– Я только с работы, милочка. Иду домой, попить молочка – и спать, – отказался Рик.

– Эй, Карра, отстань от него! – крикнул с крылечка другой хижины какой-то смутно знакомый Рику человек. – Этот парень спортсмен и знает толк в сахелле! Привет, Рик!..

– Кто с сахеллой дружен, тому секс не нужен! – крикнула соседка Карры и ее коллега. Женщины хрипло засмеялись, а Рик улыбнулся в ответ и, махнув знакомому, пошел дальше.

У хижины Хорхе-Робота Рик заметил, что хозяин сидит на скамейке перед дверью, и пошел медленнее. В трущобах говорили, что Хорхе настоящий киборг и что из-под рассеченной шкуры на его боку виден весь его внутренний механизм, однако сейчас на Хорхе была просторная парусиновая рубаха, поэтому смотреть было не на что.

– Привет, Хорхе! – с деланой веселостью поздоровался Рик, надеясь вызвать хозяина на разговор и, быть может, выяснить – робот он или человек. Но Хорхе на провокацию не поддался и лишь смерил Рика неприветливым взглядом, а затем вдруг резко поднялся, схватил лавочку и быстро исчез за своей дверью, только заскрежетал железный засов.

Рик пожал плечами и пошел дальше.

– Что, сбежал от тебя Хорхе? – спросил его подросток лет четырнадцати, который сидел напротив своего крыльца и на сложенном из камней очаге варил в консервной банке наркотик.

– Сбежал, – согласился Рик. – А он правда робот?

– Конечно правда. Вот он сейчас зарядит батарейки и снова покажется.

Мальчик помешал ложкой мутное варево и, глядя снизу вверх на Рика, спросил:

– Уколешься?

– Нет. Я лучше выпью. Дома.

– Ну, как знаешь. А я уколюсь.

С этими словами подросток достал из кармана шприц и начал закатывать рукав.

– А вон и он, уже зарядился! – сказал мальчишка. Рик обернулся и увидел только, как Хорхе скрылся за углом своего домишки.

– Пойду я.

– Покедова.

Атмосфера трущоб произвела на Рика гнетущее впечатление, выпить захотелось еще сильнее.

«Зайду домой и только потом пойду на скалу…» – пообещал себе Рик, ускоряя шаг, однако, едва он миновал последний скособочившийся домишко, как нос к носу столкнулся с самим Хорхе-роботом.

Тот

стоял посреди тропы, выпучив на Рика глаза. Этот взгляд пробирал до костей, Рик попятился, не зная, что его ожидает. На мгновение ему показалось, что это снова проделки сахеллы и сейчас Хорхе-Робот исчезнет, как страшный сон, однако Хорхе не исчезал и медленно наступал на Рика.

– Все, что про меня говорят, – брехня, – сказал он вдруг и остановился.

– Брехня? – переспросил Рик, чтобы не молчать.

– Брехня. Я никакой не «Хорхе-Робот». Я просто Хорхе… Вот смотри…

Хорхе задрал рубашку и показал большой рубец на правом боку.

– Вот из-за чего ко мне это прозвище приклеилось. Я тогда в больнице лежал, а эти приперлись проведать и увидали все эти трубки и провода по всему телу. Ну и решили, по своей необразованности, что Хорхе, дескать, робот…

– А почему вы им все не объясните?

– Ну… – Хорхе опустил рубашку. – Пока все думают, что я робот, дают мне денег на батарейки.

– На батарейки?

– Да, на батарейки.

Хорхе улыбнулся.

– В море я почти не выхожу, лишь изредка, если кому помощник нужен. А кормиться как-то надо… Так что роботом жить лучше, чем простым бедняком.

– А зачем вы это мне рассказываете?

– Не знаю… Просто подумал, что вам я могу об этом рассказать. Вы в этой майке выглядите как настоящий сеньор…

24

Миновав шумные стайки детей, бегавших вдоль длинного ряда капироче, Рик вышел к своему дому и неожиданно увидел Монику. Она курила, сидя на скамье, где прежде дожидались своей очереди ее клиенты.

– Отдыхаешь? – спросил Рик, проходя мимо.

– О, это ты… – Она устало кивнула. – Садись, посидим. Или спешишь?

Рик пожал плечами. С одной стороны, он никуда не спешил – рабочий день кончился, но с другой, ему сегодня, как и в любой другой вечер, очень хотелось выпить.

– Ну, давай посидим, – согласился он и сел на край скамьи.

– Они отплыли, – сказала Моника и глубоко затянулась.

– Все хорошее когда-нибудь заканчивается.

– Нет, я даже рада.

Моника затушила окурок о столбик и бросила в траву.

– Хоть отосплюсь, а то трое суток, как машина… Веришь, даже поесть времени не было…

– Понимаю, – кивнул Рик, который тоже не всегда успевал поесть и даже вовсе забывал про еду.

– Ты все работаешь на том складе?

– Работаю, – снова кивнул Рик, держась руками за доску скамьи и слегка раскачиваясь.

– Хорошо платят?

– Сотню. Но мне хватает.

– А я за неделю заработала четыре сотни. Но мне столько не надо, отдам деньги матери.

– Матери?

– Да, она живет недалеко, через два квартала, воспитывает моего Энрике…

– Сколько ему?