Меченая
Шрифт:
Небо снова становится голубым, в нем огромным подсолнечником сияет золотой диск. Гроза ушла так же быстро, как и пришла. Лето не умеет долго хранить одно и то же настроение. Трава примята. Земля пропиталась влагой. Тела любовников отмечены единой страстью. Одежда быстро высохла.
Неподалеку от Лану Жанна подталкивает Блеза в сторону Ланглуа. Парень не хочет расставаться с девушкой. Ей едва удается убедить его в том, что их не должны видеть вместе. Наконец Блез удаляется с занозой горького сожаления в сердце.
— Сама увидишь, — он спешит выговориться перед расставанием, — сама увидишь, я сдержу слово, и ты снова будешь моей…
Голос его исполнен решимости, но завеса печали гасит огонь желания. Жанна смеется: «Обещание? Какое обещание…»
И сейчас, войдя во двор Лану, Жанна думает лишь о новых радостях, проникших в ее испытавшую наслаждение плоть. Она приходит в себя, только услышав слова Галиотт:
— Эй, малышка… где ты была?.. Ты вся истерзана… Наверное, попала под ливень…
Меченая не отвечает и опускает голову, боясь, как бы старуха не разгадала ее.
— Ты знаешь, куда ударила молния? — продолжает старуха, не замечая смущения девушки. — Прямо в твою комнату, через окно. Она долетела до кровати и ушла, не причинив никаких убытков… Я никогда не видела такого, а я навидалась гроз за свою жизнь… Думаю, тебе надо отправиться сегодня в город… Скажешь Гийону…
Но Жанна уже не слушает Галиотт. Она бежит к себе в комнату и запирается внутри. Меченая вдруг вспомнила, что забыла взять и выбросить последний обломок. Ее охватывает ненависть к этому обломку статуи, которому следует находиться на дне Мальну. Она сует руку под матрас и едва сдерживает крик боли. Молния, наверное коснулась камня. Он обжигает, как пламя.
Вокруг старой церкви теснятся могилы, повернутые к реке. Некоторые из них соединены густой травой и разросшимся кустарником. Без могильщика, который ухаживает за кладбищем, дорожки уже давно покрылись бы жадной растительностью, питающейся мертвой плотью. За крепкой рыжей стеной в зеленых пятнах стоит запах подгнившего дерева, сопревших цветов и сожженной травы. Тяжелая дубовая створка ворот открывается на скрипучих петлях. Вторая уже давно вросла в землю. Ее петли проржавели от старости. Ни усилия людей, ни ласка масла не могут вернуть их к жизни. И у железа есть свои неизлечимые болезни. Жанна толкает створку и вступает на кладбище, подгоняемая скрипом ворот. По обители мертвых разносятся глухие тяжелые удары. Гроза расчистила аллею. Жара спала. Жанна еще никогда не приходила сюда, но сегодня ноги сами привели ее на кладбище. Галиотт послала ее в город к мяснику Гийону, чтобы сказать, что теленка пора забивать. И все. А она явилась на кладбище, хотя это место всегда оставляло ее равнодушной.
Удары размеренно следуют один за другим. Жанна смотрит в сторону, откуда они доносятся. И видит то появляющиеся, то исчезающие голову и спину. Девушка идет туда и слышит учащенное дыхание человека. Могила уже глубока. Могильщик не слышал, как она подошла. Серая пыль припушила пот. Жанна зовет могильщика. Тот вздрагивает и выпрямляется. Он стар. Лицо его побагровело от усилий.
— А! — вздыхает он и спрашивает: — Что тебе надо, девица?
Еще за мгновение до этого она сама не знала, зачем явилась сюда. Но теперь ее подгоняет нетерпение.
— Где лежит Моарк'х из Лану? Это мой отец…
Могильщику не надо вспоминать. Смерть бретонца наделала слишком много шума, так что он не мог не запомнить. Кроме того, он знает своих постояльцев. Каждое имя напоминает ему о безмятежности или лице, истощенном лихорадкой, или о чертах, искаженных невыносимой болью. Могильщик внимательно оглядывает девушку.
— Значит, ты и есть Меченая, — наконец произносит он. — Иди вон туда налево и считай до девятой могилы. Она и есть та самая…
И могильщик плюет себе на ладони, согнув их, чтобы не пропало ни капли слюны. Он снова нарушает тишину и продолжает терзать землю, в которую будет брошена ненужная горсть праха, — быть может, она даст жизнь нескольким цветкам. Жанна отсчитывает поросшие травой холмики. Девятый холмик — могила ее отца. Она накрыта длинной плитой. Надпись
— Не нашла? — спрашивает могильщик.
И тут же замечает страх девушки.
— Ты что… видела призрак? — смеется он, хотя не помнит, когда смеялся в последний раз.
— Пошли… пошли, — умоляет Жанна.
Старик с трудом вылезает из могилы. Словно она очень удобна для него и ему не хочется выходить и куда-то тащиться. Девушка спешит. Могильщик медленно нагоняет ее. Жанна нетерпеливо показывает ему на расколотую плиту. Он наклоняется, чтобы рассмотреть получше. Его толстые неповоротливые пальцы, как бы держащие лопату, бегут по излому. Могильщик тоже оглядывается в поисках недостающего куска. Наконец он поворачивается к девушке и выпрямляется.
— Утром я поправил здесь крест… Наверное, от грозы его так раскачало, что он наклонился к изгороди…
Но Меченой не до креста. Ей хочется знать, кто пытался приподнять плиту и откуда появилась трещина. Могильщик начинает говорить, и его слова проясняют пока неясные мысли Жанны.
— Похоже… кто-то пытался приподнять плиту, и кусок остался у него в руке… Наверное, малышка, ты именно об этом и думаешь?
Жанна не отвечает. Она, кажется, понимает, почему оказалась на кладбище. Она должна была увидеть излом. Иначе ноги не привели бы ее в мир смерти. Девушку угнетает, что она поддалась этой силе. Могильщик проводит ладонью по рыжей колючей щетине. Он решает, что ему пора вернуться к работе ради мертвых, которые требуют заботы живых, хотя сами уже лежат бездыханные. Его губы трогает непонятная улыбка, похожая на лохмотья драной ткани. Он что-то бормочет… Жанна слышит его. Могильщик пытается отшутиться.
— Наверное, здесь лежит душа, чьи дела не дали ей возможности попасть в рай… Может, она пыталась выбраться из своей могилы…
Он сухо хохочет.
Жанна закрыла глаза. Стиснула пальцами шею. Старик не видит, что ногти девушки врезаются в кожу. Ему кажется, что Меченая охвачена печалью, хотя она всего-навсего напугана.
— Ну ладно, малышка, не огорчайся, не пытайся понять то, чего не понимает даже такой старый друг мертвецов, как я…
— Но хотели… — начинает Жанна.
— Оставь это, малышка, ты никогда ничего не узнаешь. С покойниками всегда так… Может, твой покойный отец хотел сегодня ночью размять ноги! Такое бывает… Многое становится понятным, когда живешь на кладбище… Я уже давно не переживаю по этому поводу… Мертвецы могут делать все, что им заблагорассудится, они у себя дома…
И снова тишину разрывает его скрипучий смех.
Жанна уходит с кладбища, которое охраняет старый костлявый копатель могил, бросающий вызов мертвецам. Спокойствие возвращается к ней только на пути к Лану.
Ночь свежа. С Берри дует влажный ветер. Он бежит вслед за грозой и тащит с собой несколько отбеленных луной тучек. Словно ободрал шерсть с овец и рассыпал ее по небу. Ветер стонет, ударяясь о грудь Солони. Лес Крул царапает ему брюхо. Жанна никак не может заснуть. Ветер отгоняет сон. Она отворачивается к стене. Может быть, удастся заснуть, накрыв голову подушкой. Она хочет, чтобы в ее голове воцарилась ночь. Но ссора, которая разгорелась за ужином между Антуаном и Люка, когда она вернулась с кладбища, не выходит у нее из головы.