Меченая: Крест
Шрифт:
— Ты совсем, абсолютно, не умеешь себя контролировать. — Лёгкий намёк на улыбку появился на его ярких губах.
Он был прав, но это всё равно приводило меня в бешенство. И причём здесь Ронни? Как на нём это скажется?
— Смотри-ка, а ведь мы и в этом оказались не такие уж и разные, а, Чейз? — Я кивнула на его фингал под глазом. — Нервишки сдают? Самоконтроль дал трещину?
Желваки забегали по его скулам.
— Если моя ярость всегда вырывается наружу, то кому-то постоянно приходится ей давиться. Даже сейчас, —
— Меня не интересует твоё мнение.
— Сомневаюсь. Ты стал неприлично много со мной разговаривать, — я язвительно улыбнулась.
— И это не доставляет мне никакого удовольствия.
— Тогда что доставляет? — Зря я это сказала.
Глаза Чейза недобро блеснули:
— Твои услуги меня не интересуют.
Мрачный коридор вздрогнул от громкого хлопка — я залепила Чейзу пощёчину. Как последняя слабачка, которая не знает слово «драка». Я ведь могла продемонстрировать ему свой отменный хук справа, могла попытаться ударить в живот, ну или хотя бы в пах. Но нет, я дала ему пощёчину! ПОЩЁЧИНУ! И я уверена — он мог бы избежать удара, но не стал этого делать и, кажется, его голова весит тонну, потому что она почти не сдвинулась с места. Никакой реакции. Зато моя ладонь пылает огнём.
Я. Дала. Ему. Пощёчину.
Я!
Какой стыд…
И он ничего не стал делать в ответ. Ещё недолго прожигал меня глазами, в которых почему-то не было привычной ярости — сейчас они словно потухли. А затем он просто сказал:
— Иди за мной. — И зашагал прочь.
Я, конечно, не хотела никуда с ним идти, но ноги сами потянули следом. А ещё, моя грудь болезненно сжималась, потому что Чейз только что практически назвал меня той, кем я на самом деле никогда не являлась. Моя татуировка имела для него то же позорное значение, что и для всех.
Ненавижу его.
— Зачем ты привёл меня в мою же палату? — накинулась я на Чейза, как только переступила порог. — Мне не девяносто лет, я и сама могла найти дорогу!
Чейз подпёр боком стену и скрестил руки на груди. На его правой щеке горело большое красное пятно.
— Мне нужна карта, — сухо сказал он, точнее почти приказал.
— Что? — Я с абсурдом выдохнула.
— Дакиру нужна твоя карта. — Чейз устало провёл рукой по лицу. — Я видел её в твоём рюкзаке.
— И с какой стати я должна давать её тебе?
Чейз выстрелил в меня своим коронный убийственным взглядом:
— Прямо сейчас, я сам могу забрать её из твоего рюкзака, уйти и перестать наконец травиться твоим присутствием. Но Дакир… он попросил одолжить её у тебя на время.
— И послал за этим тебя, — констатировала я. — Это тоже входит в отработку наказания? Кажется, ты становишься
Чейз прильнул затылком к стене.
— Меня уже тошнит от тебя, — выдохнул он.
— Это очень мило. И я бы даже сказала: взаимно. Но заметь, это ты припёрся в мою палатку и ты, отравляешь в ней воздух. Так что будь добр, свали, мне нужно проветрить.
Я с силой плюхнулась на кровать и тут же пожалела об этом — спину точно сдавило тисками. Я прикусила губу, заглушая стон, и почувствовала на языке вкус вернувшегося на место колечка.
Чейз тяжело и протяжно вздохнул, подхватил с пола мой рюкзак и принялся выворачивать всё его содержимое на пол.
— Если бы у меня был пистолет, то я бы пустила тебе пулю в затылок, — проскрипела зубами я, следя за его действиями.
— Хорошо, что я его у тебя забрал.
— Когда-нибудь, я его верну.
Чейз подобрал сложенный в четверо, пожелтевший кусок бумаги и выпрямился. Кажется, мне уже во второй раз мерещиться, что уголки его губ приподнимаются в улыбке, в то время, когда глаза уничтожают всё вокруг. Сумасшедший парадокс.
Я тоже поднялась, не собираясь сдавать позиций:
— Я хочу видеть Дакира.
— Рад за тебя.
— Отведи меня к нему!
Чейз уже был на пути к выходу, но всё же остановился и повернул голову. Его волосы упали на глаза, и я не видела, что творится в них сейчас.
— До завтрашнего вечера тебе не разрешено покидать это крыло.
— А потом? Ты придёшь за мной и проводишь в новую комнату? — выплюнула я, в усмешке дёрнув плечами. — Ты вообще в курсе, что меня распределили в блок пятого отряда?
Чейз развернулся ко мне всем телом, и я ничего не могла прочитать по его лицу. Его грудь напряглась, натянув чёрный свитер, на руках проступили вены.
— Чушь! — рявкнул он.
Я зацокала языком и слегка помотала головой:
— Не думаю. Хотя данная перспектива нравится мне не больше твоего.
Ещё одна долгая пауза.
— Сомневаюсь, — выплюнул Чейз и вылетел из палаты.
Глава 17
Вечера следующего дня я ждала, как рождества лет пятнадцать назад. Днём Кира сделала мне перевязку, провела инструктаж касательно того, что мне можно, а что нельзя (того, что можно, было скудно мало), рассказала, куда приходить к ней для дальнейших обработок ран и, пожелав удачи, выпорхнула за дверь.
Санта, то есть Чейз, явился по мою душу, едва осеннее солнце окрасило небо в цвет заката. И не то чтобы я ждала конкретно его появления, я ждала освобождения из этой палаты. Заточение сказывалось на мне ужасным образом, кажется, я даже отупела! Мне срочно нужна была смена обстановки и свежий воздух.