Мечебоец
Шрифт:
– Ну если все ясно, тогда в путь. – И взлетев в седло коня, которого он прозвал Огнев.
Странный был конь, сам черный, а морда и уши рыжие, напоминающие языки пламени, вырывающиеся прямо из земли.
В полдень они остановились, чтобы последний раз перекусить в относительной безопасности. Огнев и его подружка, прозванная за глаза Карью, мелко подрагивали, косясь на узкую расщелину между двух высоких гор. В ней с трудом разъехались бы две телеги, а отряд в сотню лучников мог задержать немалую дружину.
– Я не хочу туда ехать, – неожиданно
– Что? – не расслышав, переспросил Слав.
– Я боюсь и не хочу туда ехать, – повторила девушка.
– Что ж, оставайся, я тебя не тяну. Мне нужно в Новый-град, и очень быстро, от этого зависит моя судьба. Харчи разделим, мне побольше, тебе поменьше. И разойдемся. Моя цель вон там, – и он указал на скрытый тенью горы проход, – вернее, по другу сторону. А ты можешь ехать обратно. Я скорее один поеду, чем возьму с собой человека, который на пол дороге бросает начатое.
И поднявшись, он достал пустой дорожный мешок.
– Нет, постой, – закричала Рысь, видя, что он направился к Огневу, чтобы разделить припасы. – Мне страшно, но я пойду до конца, – в отчаянии выкрикнула она.
– Хорошо запомни эти слова, – сказал Слав, проверяя подпругу у своего коня. – И никогда их не забывай. Усомнишься в своей силе, и я тебя убью, тело сожгу, а прах развею, чтобы на земле не стало одним оборотнем или упырем больше. Запомни это. А теперь пора.
Спустя несколько минут два всадника въехали в огромную расщелину, ведущую в долину Пяти князей.
– Смотри, – вытянув руку, сказала Рысь, указывая куда-то вперед.
Но седовласый паренек уже давно разглядел человека, парящего на высоте трех метров. А еще он разглядел, что человек, свободно висящий в воздухе, мертв. Когда до него осталось всего несколько метров труп глянул на путников своими пустыми глазницами. Его рот открылся.
– Стойте! – проскрежетал он, словно сталью о сталь. – Вы не знаете, что вас ждет. Поверните коней и неситесь прочь, пока не поздно.
– Нам надо вперед, – твердо, стараясь, чтобы его голос не дрогнул, произнес Слав.
– Я предупредил, – сказал труп.
– Мы можем что-то сделать для тебя? – неожиданно для Слава спросила Рысь.
Пустые глазницы мертвяка наполнились жидким огнем, и он через силу проскрежетал:
– Если встретите Седого сгорбленного старика – бегите, а лучше убейте, но это вряд ли.
– Ты в плену у него? – снова подала голос девушка.
Труп ничего не ответил, все было ясно и так. Он снова стал безжизненным телом, парящим в воздухе.
– Поехали, – тихо сказал Слав, – нам его не спасти, а вот о себе подумать надо. – И, пришпорив Огнева, он въехал в долину Пяти князей.
Они ехали уже около часа, каменистую почву сменила плодородная, еле видимая дорога шла мимо сгнивших давным-давно ржаных полей.
– Какое место пропадает, – глядя на заброшенные нивы, сказала Рысь.
– Да, жаль все это, – согласился с ней Слав. – Но с богами воевать люди вряд ли когда-нибудь смогут, а посему останется
Минуло еще несколько часов. Ничего не происходило, все было пустым и заброшенным – разрушившиеся от времени дома, одичавшие яблони, и отсутствие каких либо следов.
– Вон там на вершине, – указала в сторону высокого холма Рысь, – остатки какой-то башни. Может быть остановимся и будем готовится к ночлегу?
Слав глянул на небо, еще час-полтора, и станет совсем темно.
– Ты права, поворачивай, – приказал он. – В этой долине я предпочту иметь хоть какую-то защиту, а эта башня выглядит достаточно крепкой.
Поднявшись на вершину, они спешились.
– Ты останься с лошадьми, – сказал Слав, видя, что девушка нацелилась войти внутрь. – А я пока осмотрю здесь все.
Обнажив меч и запалив толстый смолянистый сук, подобранный на дороге, Слав шагнул в бывшую сторожевую башню, поднимавшуюся метров на семь. Небольшая караулка внизу рассчитана человек на пять. К крыше поднимается каменная лестница. На верху вроде небольшой площадки для дозорного. Из караулки ведет еще одна дверь, тяжелая, окованная железом, но в отличие от входной она на месте и плотно закрыта. Вставив свой горящий сук в светец для факела, Слав потянул за металлическое кольцо. Петли насквозь проржавели, но с мерзким скрипом поддались, пропуская Слава в небольшую комнату. «Оружейная», – сказал сам себе Слав, разглядывая великолепно сохранившиеся кольчуги и панцири, мечи, лежащие на стеллажах, и наконечники копий. Деревянные древки давно сгнили, а вот металлу хоть бы хны. Слав развернулся и пошел на улицу, где его с нетерпением ожидала Рысь.
– Заводи коней внутрь, и быстро ищем дрова, скоро стемнеет, – сказал он, направляясь к высушенному солнцем дереву, держа в руках прихваченный из оружейной боевой топор с рукоятью, окованной железом.
Срубив сухое дерево, Слав принялся отрубать сучья. Когда ветки кончились, перешел на ствол. Рысь исправно таскала дрова в башню. Слав успел вовремя, едва он затащил последнее полено, как на долину навалилась тьма. Складывалось ощущение, что кто-то могущественный просто задул солнце, садящееся за горами, словно факел.
– Может, ты зря боялся? – подкидывая в костер небольшие ветки, спросила Рысь, прислушиваясь к звукам, доносящимся снаружи. – Мы почти весь день скакали и никого, кроме говорящего мертвеца, парящего в воздухе, не встретили.
– Ночь их время, – ответил Слав, помешивая в котелке нехитрую похлебку.
– Но я ничего не слышу, – возразила Рысь.
– Мир вам, – раздался от входа низкий мужской голос. – Позвольте погреться у вашего костра?
Слав резко поднял голову, глядя на молодого парня, стоящего в дверях. Вид, как у всех, – штаны, рубаха, русые волосы, бородка. Вот только глаза то черны, как ночь, то вспыхивают языками пламени. Рысь уж было распахнула свой милый ротик, чтобы предложить парню войти, но Слав быстро сказал: