Меч

Андрижески Дж. С.

— Ты не знаешь Элли.

— Верно, — признал Врег, сделав жест рукой. — Но я знаю, что ты вые*ал целую комнату людей и видящих, и она видела, как ты это сделал… и всё же сегодня она не вышвырнула тебя из своей постели, — Врег наградил его многозначительным взглядом, приподняв бровь. — Многие видящие отрезали бы тебе член за такое, Ненз. А не взяли бы его в рот.

Ревик вздрогнул, бросив на него раздражённый взгляд.

— Я спасал её жизнь. В Вашингтоне… та операция.

Я был там для неё. Это не одно и то же.

— Она видящая. Ты правда думаешь, будто ей есть дело до того, почему ты это сделал?

Ревик провёл пальцем по синяку на щеке.

— Может, и нет, — он взглянул на Врега. — И возможно, сегодня она дала мне, но не думаю, что это надолго сошло мне с рук, брат. Если я буду принуждать её, то она не забудет ещё много лет. Мне нужно показать ей, что так лучше для всех.

— Она испытывает боль? — спросил Врег. — Должна ведь.

— Испытывает.

— Ей все равно? Или она справляется каким-то другим способом?

Ревик почувствовал, как его челюсти превращаются в гранит. Он посмотрел на китайского видящего.

Врег отмахнулся от его выражения.

— Я ни на что не намекаю, брат… просто тот засранец из Адипана, ну знаешь? Балидор. Похоже, он близок к ней. Это неуважительно. И он тот ещё набожный мудак, ты заметил…?

— Я заметил, — на мгновение Ревик умолк.

После этого он заставил свой голос звучать ровно, отбросить эту мысль.

— Я понимаю, почему она зла. Черт, более чем понимаю. Если бы она поступила так со мной… — жар полыхнул в его свете, отчего становилось сложно видеть что-то перед собой. Он заставил себя сглотнуть и отбросить эту мысль. — Суть в том, что я знаю — я неправ. Сейчас мне нужно быть убедительным, а не давать ей ещё больше причин отплатить мне. В Вашингтоне я сделал ей больно. И ей это не нравится… — он махнул рукой в сторону здания. — Мост в ней пробудился ещё не полностью. И она воспитана среди людей. Единственная семья, которую она когда-либо знала — это люди.

— Теперь её семья — ты, Ненз.

— Я это знаю, — прорычал он. — Просто говорю, что она склонна к сентиментальности. Я не могу злиться на неё потому, что ей не всё равно. Только не тогда, когда я хочу, чтобы я был ей небезразличен.

Не меняя выражения лица, он показал на мигающие огни той рукой, что держала пистолет.

— Что ты предлагаешь? Мне пойти пешком?

— Похоже, с ней всё хорошо. Мужчины её защитят. Нам не стоит оставлять здешнюю команду.

Ревик наградил его сердитым взглядом.

— Я спросил, каким образом. Что ты предлагаешь?

Врег вздохнул, жестом показывая поражение.

— Мы можем проехать мимо. Растолкаем их.

Ревик кивнул, успокоившись. И всё же он чувствовал, как напрягаются его плечи,

пока он наблюдал за ней из Барьера. Джон всё ещё был с ней. Человек пребывал в стрессе, вероятно, потому что по ним стреляли. Сама Элли устраивала взбучку Джаксу, видящему, которого он оставил за главного — скорее всего, за то, что они по ним стреляли, или за то, что они вообще находились там.

Он видел, как другие мужчины-видящие пялились на её разорванное платье, пока её свет полыхал от злости. Он ощущал в них возбуждение — откровенную похоть у некоторых из них.

Его челюсти сжались ещё сильнее.

Мудаки. Ему нужно было оставить ей одежду. Он подумал, что если оставит её в таком виде, то это вынудит её оставаться в номере.

Ему стоило догадаться.

Врег направил фургон к въезду под землю, маневрируя между остановившимися машинами, покрытыми пеплом и мусором. Когда их бронированный автомобиль добрался до въезда на парковку, Ревик вновь взглянул на другого видящего.

— Ты правда думаешь, что мне стоит забрать её сейчас? — спросил он, положив пистолет на бедро. — Просто заставить её уехать с нами?

— Думаю, ты этого хочешь, — сказал Врег, объезжая очередную машину. — Думаю, ты опять страдаешь от боли, laoban, а прошло всего несколько часов.

Ревик нахмурился.

— Она моя жена, Врег. Дело не только в моем члене.

— Нет, — Врег улыбнулся. — Не только в нем. Но мне кажется очень беспечным оставлять её с этими последователями Кодекса, Ненз. Особенно сейчас, когда она вот так выходит на публику.

Он осторожно добавил:

— Люди предположат, что она содействовала тому, что мы сделали. Знаю, ты это понимаешь, но это поставит её под угрозу, — в ответ на мрачный взгляд Ревика он сделал примирительный жест. — Я знаю, ты хочешь уважать её чувства, laoban, но мы не можем потерять вас обоих из-за её упрямства. Только не тогда, когда мы оба знаем, что в итоге ей придётся смириться с реальностью… даже если сначала ей придётся умерить гордость.

Когда Ревик бросил на него резкий взгляд, Врег пожал плечами.

Слегка покрытые шрамами губы старшего видящего изогнулись в широкой улыбке, и он хлопнул элерианца по плечу.

— Не надо так переживать, Ненз! Я видел, с какой готовностью она пошла за тобой сегодня вечером, брат. Боль лишь усиливает её злость. Несколько месяцев регулярного траха, и она забудет, почему злилась на тебя.

Ревик фыркнул. И всё же он помнил, как она смотрела на него после, и осознал, что не верит в это.

— Я дам ей время до того, как мы совершим набег на Секретариат, — сказал он. — Если ситуация не слишком накалится. Тогда я вытащу её. Или раньше, если люди подберутся слишком близко.