Меч
Шрифт:
Никто не потрудился объяснить, почему.
Опять-таки, объяснения не требовались.
В тот день, когда я наконец-то уехала, я сидела в задней части фургона с мешком на голове, пока мы прыгали по грязевым колеям. Вспомнив последний раз, когда я путешествовала таким образом, я невольно подумала, что в этот раз меня не будет ждать торт ко дню рождения.
В любом случае, до моего дня рождения ещё несколько месяцев.
Я изо всех сил старалась сосредоточиться на том, зачем я здесь, и что последует потом, но это было тяжело.
Нет,
Когда я думала о том, что последует потом, я получала буквально пустоту.
В отличие от последнего раза, когда я путешествовала с чёрным мешком на голове, в этот раз на мне не было ошейника. Я чувствовала его здесь, сидящего рядом со мной.
Однако он не разговаривал со мной и не подпускал свой свет ко мне.
Такое чувство, будто я вновь сидела рядом с его трупом, только в этот раз это я хотела поговорить с ним, а не наоборот.
Подпрыгивая на грязевых колеях, я просто хотела, чтобы всё это закончилось.
Я хотела, чтобы всё это закончилось. Но я знала, что это никогда по-настоящему не закончится.
Глава 46
Трофеи войны
— Ты уверен, что она выбралась? — спросила Вой Пай.
Её голос звучал холодно.
Балидор на это не повёлся; он чувствовал предвкушение видящей даже через расстояние между ними, и вопреки металлическому звучанию неорганического передатчика. Он также ощущал активность позади неё и знал, что она и её люди уже в движении.
— Ты совершенно точно уверен? — повторила она, и в её голосе звучало неприкрытое сомнение, которое, как он знал, подразумевало в себе оскорбление. — Ты посмотрел сам, Балидор? Не оставил это тому сброду видящих из Семёрки, которых ты приютил?
— Я бы не допустил такой ошибки, — только и сказал он.
Она фыркнула, услышав его скрытый посыл.
— Готова поспорить. То есть, координаты надёжны? Ты сумел получить их от неё?
Балидор щёлкнул языком в знак мягкого упрёка.
— Ты передумала, сестра?
Её свет заискрил на него. Она тут же приглушила эти искры, но он всё равно улыбнулся.
— Мы готовы, — сказал она, громко фыркнув через передатчик. — Здесь просто нет права на ошибку, Балидор. Я не стану терять людей из-за её неуклюжести.
— Она выбралась. Я уверен, Вой Пай. Тебе дали зелёный свет.
— И ты уверен, что хочешь вернуть того чокнутого грязнокровку? — вновь спросила она. — Того, на кого Сайримн обменял твою жизнь? — в её голосе звучало презрение. — Зачем, Балидор? Чего ты от него хочешь? Или это какая-то мелочная месть Мечу за то, что он трахал твою девушку?
Подбородок Балидора напрягся.
— Приказ Моста, — только и сказал он.
— Приказ Моста?
— Да. Она явно дала понять, что ожидает подчинения во всех аспектах этого вопроса.
— А мы живём, чтобы служить? — произнесла Вой Пай с явным сарказмом.
Воцарилась тишина.
— Так и есть, — только
— Минимальные потери, я знаю, — проворчала женщина. — Я помню. Мы сдержим свою часть этого соглашения, не бойся.
Без единого слова она оборвала связь.
Балидор не улыбнулся, но всё равно находил эту ситуацию слегка забавной.
Почтенной Вой Пай, лидеру Лао Ху, самой дисциплинированной армии видящих на планете, определённо не нравилось принимать приказы.
***
Никка развалилась на самом удобном из четырёх диванов в общей комнате, вполуха слушая подпольные каналы, которые смотрели другие видящие в стороне. Теперь, когда Мост покинула здание, все протоколы безопасности вернулись в норму.
И всё же Никка немного скучала по её свету.
Она бы ни за что в жизни не позволила себе подумать об этом в присутствии босса, конечно же, но она заметила, когда её отсекли от конструкции.
Такое чувство, будто всё разом стало чуточку тяжелее.
Она вновь заметила это, когда Мост уехала сегодня утром. По правде говоря, её отъезд оказался куда более заметным, чем она думала, учитывая, что Элли неделями была заперта одна в комнате Меча, и Никка её вообще не видела.
Сам Меч перебрался в гостевую комнату на другом конце лагеря — Никке казалось, что он расположился как можно дальше от своей жены. Однако она знала, что он мало спал. От Врега она также знала, что он не раз навещал Врега посреди ночи, и старший видящий бодрствовал вместе с ним, пока тот пил.
Но Врег говорил, что Меч практически ничего не рассказывал.
Он сказал, что несколько раз он плакал, а это ещё хуже.
Никка не спрашивала, жил ли Меч один в той гостевой комнате или нет, но подозревала, что он всё-таки был один, вопреки слухам, шёпот которых она слышала в конструкции.
Слухи всё равно были противоречивыми, так что Никка решила, что всё это бред — всё те же старые слухи в конструкции между видящими, которые на самом деле ничего не знали. Люди слышали мысли, размышления, мысленные угрозы, и иногда думали, что это случилось на самом деле. Они распространяли эти шепотки другим, которые в это верили, и те вновь распространяли это, иногда изменив, а иногда повторив так, как услышали это сами.
Конструкции иногда бывали одной большой ямой перемешавшегося ментального шума, особенно когда в деле замешаны сильные эмоции — а никто не оспаривал силу эмоций, исходивших от Меча и его жены в данный момент. Её отрезали от конструкции, так что они ощущали лишь его сторону ситуации, но и этого было достаточно, чтобы большинство очень сильно нервничало в его присутствии.
По правде говоря, Никка подозревала, что вместо того чтобы лезть к нему в постель, большинство видящих его избегало — отчасти из страха, отчасти из уважения.