Меч Тьмы

Макгрегор Кинли

Бреа посмотрел на Сирен. Он протянул свою руку к девушке.

— Ты знаешь, что должно быть сделано, Сирен. Верни меч на сторону добра, которой он принадлежит.

Сирен закричала, сражаясь с божественными силами.

— Добро не лжет.

Керриган не знал, кто был более ошеломлен ее словами. Он или Бреа.

Бог нахмурился.

— Что?

Сирен ощутимо задрожала в руках Керригана, но не пошевелилась, чтобы отстраниться.

— Ты солгал. Ты сказал мне...

Она опустила свою голову

обратно на плечо Керригана.

— Забери свой меч, милорд. Я его не хочу.

Как только девушка произнесла эти слова, ее руки расслабились, позволяя Керригану забрать меч обратно.

Бреа выругался.

— Глупая девчонка. Ты хоть представляешь, что натворила?

Сирен прошептала что-то себе под нос, а мгновение спустя, бросила разряд молнии в древнего бога.

— Я не буду убивать ни для тебя, ни для кого-либо другого. Никогда.

Лицо Бреа застыло.

— Тогда ты приговорила мир смертных ко тьме. Надеюсь, ты сможешь жить с этим, — и бог исчез.

Керриган держал свой меч опущенным в пол, когда Сирен повернулась к нему лицом. Ее глаза снова были красивого зеленого оттенка, который пленил его. Он видел облегчение в ее бледных чертах лица и страх.

Девушка провела руками по своим плечам, словно желая согреться.

— Как ты справляешься с силой меча?

— У меня от него немало головной боли.

Она коротко усмехнулась, а затем снова стала серьезной.

— Он жжет, как огонь. Я чувствовала, как он пытается подчинить меня.

Он кивнул.

— Сила подчиняет тебя. Всегда.

Она посмотрела вниз на свои раскрытые руки, затем сжала их, как будто увидела в своих ладонях что-то, испугавшее ее.

— Я не хочу, чтобы такая сила была в моих руках. Никогда больше. Только Всевышний может обладать властью над жизнью и смертью других.

Керриган был окончательно сражен этой женщиной. Люди убивали, чтобы завладеть крошечной долей того, что было в ее руках мгновение назад. Никто никогда не брал этот меч, не сразившись прежде насмерть, чтобы заполучить его.

Никто.

До нее.

Она отдала его, ничего не оставив себе. Для Керригана это не имело никакого смысла. Как могла она отдать такую силу?

Сирен положила свои руки поверх его.

— Теперь я понимаю тебя. Меч взывает к худшей части тебя. К животному, которое хочет только подчинять и убивать других, — она посмотрела вверх на мужчину из-под своих длинных ресниц.

Открытый, честный взгляд прожигал его насквозь.

— Отпусти его, Керриган. Хоть раз, побудь здесь со мной без меча, который нашептывает тебе.

Меч сыпал проклятьями в его голове и требовал, чтобы мужчина держал его до последнего.

Керриган всегда прислушивался к этому.

Но сейчас остался глух к требованиям. Он выпустил меч, и тот упал на каменный пол, затем обхватил лицо

девушки своими ладонями.

Сирен вздрогнула, когда Керриган завладел ее губами. Его вкус наполнил все существо, едва мужчина скользнул языком между ее губ. Их дыхание смешалось, и она провела руками по его спине.

С кружившейся от победы головой, Сирен потянула его к себе, прижимаясь еще ближе. Пока ее взгляд не упал на пол, где лежал меч.

Мужчина наступал на него ногой.

— Керриган! — он запротестовал, когда она отстранилась. Девушка положила руки на бедра, прежде чем снова посмотрела на него. — Ты жульничаешь.

Он послал ей озорную усмешку.

— Есть предел того, что может сделать человек, — невозмутимо произнес мужчина.

Сирен покачала головой.

— Ты действительно не можешь отпустить его, да?

— Я провел всю свою юность голодным и побитым, желая и стремясь к вещам, которые были недоступны моим грязным рукам. Пока я держу Калибурн, я знаю, что никто никогда не сможет снова издеваться или унижать меня. Никто.

Она услышала боль в его голосе. Боль, которая не притупилась за века.

— Но этот меч является холодным утешением одинокой ночью.

— Здесь ты ошибаешься. Он приносит мне невообразимое утешение.

— Я предложу тебе еще большее. Если ты примешь это. Отложи свое оружие в сторону, Керриган. На один вечер.

Она знала, что меч все еще шептал ему. Каким-то образом сейчас она могла услышать это.

Шагнув к мужчине, она снова обняла его.

Все здравые мысли Керригана улетучились, когда Сирен захватила его губы. Вкус ее рта насыщал его так, что это не поддавалось описанию. Она прижалась своим телом ближе к нему, пока их языки сплетался в танце.

Он чувствовал, как девушка отталкивает меч прочь. Это должно было бы разозлить его, но не разозлило. Это только развеселило мужчину. Отстранившись от нее, он подхватил меч с пола и поместил его в крепление, сделанное в камне над кроватью. Оружие будет на расстоянии вытянутой руки, но убранным с их пути.

Он повернулся обратно и обнаружил, что Сирен снимает тунику через голову, обнажая свое тело для него. Его дыхание перехватило в горле, когда он увидел сморщенные пики ее маленьких грудей.

Используя больше магии, чем следовало бы, он создал большую позолоченную ванну с горячей водой и поставил ее перед очагом.

Девушка задохнулась, когда та появилась.

— Я подумал, что ты можешь захотеть ванну, — проговорил Керриган, сокращая расстояние между ними, чтобы помочь ей снять штаны.

— Да, спасибо.

Когда Сирен выступила из штанов, Керриган замер. Он стоял на коленях перед девушкой и смотрел на ее живот. Глубоко внутри нее уже рос его ребенок. Его ребенок. Крошечная частичка от него и от нее....