Меч Севера

Скалл Люк

Коринна отбросила несколько светлых прядей с лица и кивнула.

— Ладно.

Через минуту они вдвоем разожгли костер. Брик отважился на удовлетворенную полуулыбку, но что–то в лице Коринны, должно быть, поразило его, поскольку она тут же исчезла.

— Ты плачешь? — спросил он.

— Нет. Ну, немного. Я вспомнила своего отца.

Брик поколебался.

— Он тебя ждет? Там, в горах?

— Он мертв.

— О. Извини.

— Все в порядке.

Минута прошла в тишине.

— Мой дядя умер недавно. Он был

мне как отец. Мне его не хватает.

В этот момент Кейн перестал прислушиваться. Он отвернулся и полез в мешочек на поясе. Бродар вытащил оттуда маленький сверток, обернутый тканью, открыл его и уставился на его содержимое. На старое серебряное кольцо. На локон волос, который дала ему Мхайра, когда ослабела настолько, что Бродар был уверен: он ее потеряет. Воспоминание о тех нескольких днях до сих пор мучило его кошмарами по ночам.

Он посмотрел на нож, который заказал к четырнадцатым именинам Магнара. Образ сына, запертого в ивовой клетке, снова возник перед его мысленным взором, и он выронил нож. Подобрав его трясущимися руками, он огляделся по сторонам, испугавшись, что кто–нибудь мог это увидеть. Если кто–то из детей и заметил, они были слишком малы, чтобы понять. Его взгляд остановился на Брике и Коринне. И он не удержался от скупой улыбки.

Они стояли рядышком у огня, крепко взявшись за руки.

На следующий день они добрались до территории, опустошенной во время схватки Илландрис с ее преследователями в Зеленых Дебрях.

Целые участки леса превратились в почерневшие пустоши. В одном месте землю на многие мили покрывал только толстый ковер пепла. Масштабы нанесенного ущерба просто ужасали, и, несмотря ни на что, Кейну стало жаль Дикий люд, который пытался им отомстить. Эти люди были такими же жертвами, как и все остальные.

Они не встретили живых Диких людей, продолжая свой путь на север через выжженный лес. С тяжелым сердцем Кейн подумал: а не были ли те, что сопровождали Райдера в Маль- Торрад, последними из своего племени? Дикий люд обитал в Зеленых Дебрях веками, еще до прихода Шамана. Их исчезновение станет еще одной маленькой трагедией века, в котором так много народов сгинуло с лица земли.

Когда они пересекали очередное поле, покрытое пеплом, Брик заметил нечто странное. Посреди пустоши стояла группа невредимых деревьев, словно островок зелени среди развалин. Коринна сразу же узнала его.

— Поляна Связей, — выдохнула она, идя рядом с Бриком. Двое молодых людей проводили теперь все время вместе.

— Ты знаешь это место? — спросил Кейн.

Коринна кивнула.

— Это здесь железный человек и другие нас догнали.

Как оно уцелело во время пожара?

— Это благословенное место, — ответила Коринна. — За ним присматривают духи.

Кейн повернулся и подождал Яну, которая шла позади всех, чтобы сироты не разбрелись по сторонам.

— Остановишься здесь с детьми? Не хочу, чтобы малыши расстроились, увидев что–нибудь

не то.

Яна объявила привал, и Кейн вместе с Бриком и Коринной отправился на таинственную полянку. Бродар почти не сомневался, что увидит сцену побоища, но от того, что он обнаружил, у него защемило сердце. На траве свернулось калачиком тело молодой женщины. В ее груди зияла глубокая рана от смертельного удара, но выражение ее лица было неожиданно мирным в смерти. Рядом с ней лежал старый холщовый мешок. Увидев его, Кейн подумал о Хрипуне.

— Илландрис, — неожиданно ахнула Коринна.

Она бросилась вперед, по ее щекам катились слезы.

Брик осмотрел мешок.

— Он полон костей.

— Это останки детей, которых Кразка принес в жертву Герольду, — сказала Коринна, обняв тело женщины. — Илландрис хотела похоронить их здесь.

Кейн хрустнул пальцами.

— Брик, помоги–ка мне найти прочную ветку. Нужно сделать лопату.

Они провели следующий час, копая четыре могилы для печальных останков сироток и прелестной чародейки. Когда они укладывали их, Кейну пришла в голову мысль.

— Эта молодая женщина, — сказал он Коринне. — Она знала Магнара?

Коринна вздрогнула, словно удивленная вопросом.

— Она была его метрессой.

Кейн застыл.

— Его метрессой?

— Знаешь, его… любовницей. С прошлого года. Он очень ее любил. Или, по крайней мере, так говорили все женщины.

— А она… она его любила? Моего сына, я имею в виду. Она любила моего сына?

— Люди обычно дурно говорили о ней. Что она неспособна любить никого, кроме себя. Но я слышала, как она говорила о Магнаре после того, как мы убежали из города. Она любила его. — Коринна бросила взгляд на Брика и слегка покраснела.

— А я не знал, — отрывисто сказал Кейн.

Он хоронил первую любовь своего сына — и никогда даже не знал ее.

Когда они наконец вышли из Зеленых Дебрей, их глазам предстало захватывающее зрелище — покатые белые холмы до самого горизонта. Весь Зеленый предел утопал в снегу.

— Как красиво, — сказал проникнутый благоговением Брик.

— Это — дом, — просто сказал Кейн.

Позади него найденыши радостно кричали и подбрасывали в воздух пригоршни снега. Крошка Том чувствовал себя теперь гораздо лучше, и он бросил снег в Майло, визжа от удовольствия.

Яна оглядывалась по сторонам, округлив в изумлении глаза.

— Это словно белое море, — с удивлением сказала она.

— А там, откуда ты родом, когда–нибудь идет снег? — спросил Кейн.

— Однажды, когда я была еще девочкой. Но ничего подобного я не видела.

Кейн закрыл на минуту глаза. Он вспомнил то утро, когда он, и Мхайра, и Магнар играли на заснеженном поле, перед тем как его призвали на ту войну. То были более простые времена. Более счастливые времена. Его воспоминания резко прервал Брик, который толкнул его локтем в ребра.