Меч Кайгена

Вонг М. Л.

Он был достаточно взрослым, чтобы представить будущее, Мамору видел себя идеальным мужчиной, идеальным воином с Шепчущим Клинком в руке. Он был близко к возрасту бойца, но тот мужчина все еще был далеким…

— А если этого мало? А если… — Мацуда не должен был бояться, но Мамору был так напуган, что не смог закончить предложение. А если меня не хватит?

— Мамору-кун, — голос Юкино-сэнсея смягчился. — Твоему отцу было шестнадцать, когда он овладел Шепчущим Клинком, твоему дяде — на год больше, и они были среди самых юных мастеров

в истории. У тебя есть время. Обещаю, ты справишься.

— Вы не можете обещать такое, — в тревоге Мамору не управлял глупостями, вылетающими из его рта. — Были другие Мацуда с сильной джийя, которые так и не овладели техникой. Откуда такая уверенность?

— Потому что я знаю тебя, Мамору-кун, — сказал Юкино-сэнсей, — не только твой род и твою силу. За время, которое нужно обычному мальчику, чтобы понять технику, ты уже улучшаешь и расширяешь ее для практичного применения. Это раздражает учителя.

— Простите за…

— Но я не сомневаюсь, что эта гениальность позволяет овладеть Шепчущим Клином. Ученик, как ты, который может поглотить то, что ему сказали, и думать шире, способен на все.

Рот Мамору открылся, но он был так потрясен — и тронут — что не смог найти слова, чтобы поблагодарить учителя. Как благодарить кого-то за похвалу, которой ты не заслужил?

— Теперь на урок, — Юкино-сэнсей кивнул на дверь.

— Да, сэнсей, — склонив голову, Мамору собрал вещи и поспешил за товарищами.

После бурной тренировки на мечах урок истории всегда был агонией. Когда выл ветер, школа трещала, как старый корабль, и голос Хибики-сэнсея терялся в стоне деревянных балок.

— Много факторов привели к Великой войне, к тому, что ямманки зовут Келеба. Ке-ле-ба, — Хибики-сэнсей записал буквы ямманинке на доске, а Мамору вонзил зубы в костяшки левого кулака, надеясь, что боль не даст ему уснуть. — Первое: напряжение между колониями Ямма и Сицве, которые постоянно состязались за ресурсы Баксарии. Дальше было напряжение, созданное колониями Баксарии, которые не принимали правление Ямма и Сицве. Последним, конечно, было напряжение между нашей великой империей и мятежниками-экстремистами на западе, которые могли предать императора и создать Ранганийский Союз.

— Ты будешь делать записи? — шепнул Мамору Квану, заметив, что новичок даже не взял ручку.

— О, мне не нужно. Я привык учиться в стиле Ямма, ушами. И, — еще тише сказал он, — этот бред я уже слышал.

— Что? — Мамору склонился, думая, что ослышался. Кван назвал урок истории Хибики-сэнсея бредом?

— Мацуда-сан, — резко сказал Хибики-сэнсей, — никакой болтовни в классе.

— Простите, сэнсей, — сказал Мамору, учитель вернулся к лекции:

— Есть несколько дат, которые вам нужно знать, относительно Келеба. Первая — 5153, — он записал дату на доске. — Это год первого абрианского восстания, когда группа жестоких экстремистов, зовущая себя

Конфедерацией Лонгхаус, нашла достаточно вооруженной поддержки, чтобы бороться с империей Ямма. Абирия, хоть ее мучала жестокость между племенами, и у нее не было стабильного правительства, хотела независимости от Яммы. Конечно, мятежники были лишены организации, так что их быстро подавила превосходящая сила Яммы.

Мамору показалось, что Кван хмыкнул недоверчиво за ним, но когда он оглянулся, северянин тихо слушал.

— Поражение абирианцев было неизбежно с их слабыми генами. Ямманки были чистокровными таджаками, рожденными и выращенными владеть своей силой, а абирианцы были смешанной крови, результат браков между народами Абирии, Ямманки, иммигрантов Кайгена и, что опаснее всего, белыми рабами. Такая грязь ослабила божественные энергии, дарующие теонитам их силу. Смешанные теониты, как абирианцы, не могли без помощи выстоять против чистокровной армии таджака. Теперь я дам вам несколько дат, священных с состязанием Ямма и Сицве за территории их колоний.

Мамору пытался сделать записи, пока Хибики-сэнсей говорил монотонно на кайгенгуа, но вместо этого рисовал. Он начал рисовать клинок меча, но порыв ветра сотряс школу, ручка съехала, и меч стал водой. Мамору последовал за новым изгибом, добавил под ним линии, превратив его в грубое подобие волны Цусано, герба семьи его матери. Больше волн добавилось рядом с гербом Цусано, некоторые стали рыбой, и Мамору заполнил половину страницы морем в шторм, а потом вспомнил, что должен слушать лекцию.

— Даты событий, которые привели к Келебе, — сказал Хибики-сэнсей, и Мамору попытался сосредоточиться на лекции. — 5286 — год, когда появился Каритианский Союз и сопротивлялся правлению Яммы, — Хибики-сэнсей записал год на доске. — 5287, - он записал следующую дату, и Мамору стал делать записи. — В этот год колония Сицве в Малузии устроила большое восстание, которое сотрясло контроль Сицве над всем регионом. В то же время простые жители устраивали бунты в западной части Кайгенской империи. Их быстро подавила армия империи, но они были предвестником крупных бунтов…

5288. Под влиянием продажных политиков города, ведомые Ранга, поднялись против Кайгенской империи. Этот мятеж был подавлен в тот же год, его лидеров публично казнили за измену империи.

5289, год, когда Ямма победила Сицве и забрала контроль над Малузией, стала отбирать у Сицве другие колонии, усиливая давнее напряжение между двумя суперсилами Келендугука.

5290. Западные провинции Кайгена поднялись снова в мятеже. Используя пропаганду и ложные обещания, мятежники-туланисты смогли обмануть необразованных жителей Ранги, направив их большими количествами. В то же время Конфедерация Лонгхаус в Абирии устроила повторение своего прошения о независимости в 5153 под тем же флагом.