Меч Кайгена

Вонг М. Л.

— Что?

— Почему мы упираемся ногами и бросаем с места, когда можно добавить силу разгона?

— Эм… еще раз?

— Сильнейшие волны начинаются далеко в море.

— Мамору-кун, — предупредил Юта, узнав взгляд друга. — Ты знаешь, что сэнсей говорит о твоих идеях…

— Знаю, — прервал его Мамору, подняв еще снаряд. — Просто дай мне динма, — он должен был попробовать. Должен был.

Закрепив джийя во льду, он бросил снаряд высоко в воздух и отпустил. Снаряд начал падать, Мамору

попятился, насколько мог на площадке. Он ударит снаряд при его падении. Нужно было высчитать идеальный момент, но это Мамору давалось легко.

Он дал копью еще миг падения и побежал к нему. На последнем шагу он прыгнул в воздух и повернулся. Его движение вместе с силой поворота и притяжением объединились. Его тело повернулось, и он вонзил ладонь в основание снаряда и бросил. Сила цунами взорвалась в его ладони.

Все увидели только вспышку серебра, и снаряд вонзился в 40-ю мишень с брызгами соломы. Мамору рухнул на корточки и выдохнул. Он это сделал!

На горе зазвенели потрясенные крики одноклассников, потом радостные вопли, когда они увидели разрушенную 40-ю мишень. Но, когда взгляд Мамору нашел Юкино-сэнсея, мечник не улыбался.

— Мацуда! — взревел он поверх ветра, и класс утих. — Что ты творишь?

— Простите, сэнсей, — Мамору старался выглядеть виновато, но он не смог стереть улыбку с лица.

— Совладай с эго. Ты будешь делать упражнение, как я показал, иначе покинешь мой класс. Понятно?

— Да, сэр.

Когда класс закончил восторженно шептаться и вернулся к упражнению, Мамору ощутил, как пальцы Юкино-сэнсея впились в его ухо и оттянули его голову. Подавив вопль, он позволил учителю увести себя из линии.

— Сэнсей! — начал он, когда их не слышал класс. — Я…

— Мамору-кун, — тихим голосом перебил его Юкино-сэнсей. — Мы не просто так начинаем упражнение с обеими ногами на земле.

— Простите. Я…

— Не перебивай, — сдержанно сказал мечник. — Я хочу, чтобы ты подумал на миг, что если бы я дал всем мальчикам летать и кружиться в этом упражнении, у меня было бы много мертвых мальчиков. Понимаешь?

— Да, сэнсей, — сказал Мамору, ощущая укол вины. Он о таком не подумал, он слишком сосредоточился на себе.

— Мацуда — не только зрелищные бойцы, — сказал Юкино-сэнсей. — Они — лидеры, а лидер должен думать о тех, кто вокруг него.

— Да, сэнсей.

— Хорошо, — Юкино-сэнсей отпустил ноющее ухо Мамору и поднял руку. Мамору вздрогнул, ожидая, что услышит удар костяшками, но учитель опустил ладонь на его голову. — И, — сказал он, — если хочешь бросать с разворота, убедись, что ведущее колено согнуто близко к телу во время поворота. Ты теряешь силу движения, когда вытягиваешь ноги. Как только поворот будет плотным, попытайся направит правую ногу назад в миг броска. Научись делать все это сразу, и ты будешь бросать копья дальше, чем я.

От удивления Мамору смог лишь сказать:

— О.

— Тренируйся дома, да?

— Да, сэнсей.

Когда ветер над площадкой набрал опасную скорость, и у учеников стали заканчиваться снаряды, Юкино-сэнсей повел класс внутрь для тренировки на мечах. Три часа

сражений многих утомили. Для Мамору они ощущались как разминка, но он помнил слова Юкино-сэнсея, думал о мальчиках вокруг. Он часто оставлял ужасные синяки на товарищах, которые не успевали остановить его деревянный меч — а так было у всех — но сегодня он был осторожнее, сосредоточился на финтах, отражении атак и ускользании.

Мамору нашел новый уровень сосредоточенности, пытаясь перехитрить мальчиков, не ударяя их. Его сердце сжалось, когда зазвонил колокол, сообщая о конце тренировки. Колени дрожали, пот капал на татами, мальчики собирали снаряжение и шли на урок истории. Кван не потерял сознание, как часто бывало с новичками на уроке Юкино-сэнсея, хотя он не мог идти, не держась за стену.

— Идем, городской, — шутливо сказал Юта, взял Квана за руку на выходе из додзе. — Можешь на меня опереться.

— Мамору, — Юкино-сэнсей не дал ему пойти за одноклассниками из комнаты. — Отличная работа сегодня. Рад видеть, что твой контроль развивается с огромной скоростью.

Мамору кивнул. От мечника, известного когда-то как Молния Дай, это была высокая похвала.

— Я не смог поговорить с твоим отцом или дядей, — Юкино-сэнсей вернул лишний боккен в чулан. — Они работали с тобой над Шепчущим Клинком?

— Я… — улыбка Мамору угасла. — Мой отец пытался.

— Хорошо, — сказал Юкино-сэнсей. Гордость в его глазах вызывала у Мамору желание сжаться от стыда.

Редкое не давалось легко Мамору, но его отец пытался научить его Шепчущему Клинку почти год, и он не смог овладеть техникой. Веками семья Мацуда передавала секрет создания оружия из непроницаемого льда. Техника была такой сложной, что не Мацуда ее еще не понял, а Мамору гадал, как ее вообще можно было понять.

Мало было отлично биться на мечах. Мало было уметь хорошо призывать лед. Шепчущий Клинок был из чего-то глубже, Мамору просто не понимал. Его отец понимал, но Мацуда Такеру не обладал волшебной способностью Юкино-сэнсея объяснить навык словами. Как бы он ни объяснял, Мамору не мог понять.

— Плохо получается, — выпалил он, не дав себе передумать. — Мой отец недоволен мною.

Мамору тут же пожалел, что сказал такое. Было неприлично ученику обсуждать свои проблемы дома с учителем, и Мацуда было запрещено обсуждать детали Шепчущего Клинка с чем-то вне семьи.

— Хотел бы я тебе помочь, — сказал мечник через миг, — но я — Юкино, и я не твой отец. Даже если бы я мог говорить с тобой об этом, я не смог бы помочь. Я не знаю, что входит в Шепчущий Клинок.

— Понимаю, сэнсей, — Мамору смотрел на свои ноги. — Простите. Я не должен был…

— Но я могу увидеть отличного джиджаку, — сказал Юкино-сэнсей. — Я знаю, что у тебя та же сила ньямы, что и у твоего отца и великих воинов твоего рода.

Мамору кивнул. Но силы Мацуда было мало. Целью Мацуда было превратить себя в оружие, достаточно сильное, чтобы защитить Империю от всего. Для этого родился Мамору и все мужчины в его роду. Несмотря на это, многие Мацуда пытались всю жизнь, но так и не овладевали Шепчущим Клинком.