Меч и перья
Шрифт:
– Ты ударил мою бабушку, – внучок цедил слова, чтобы у Поликарпа было время представить, на какие муки он себя только что обрек.
– Да я ее даже не коснулся! Она сама упала!
– Все видели, как ты махнул рукой, – не удержался и вставил свое слово Вес, если бы на нем не было шарфа, все бы могли увидеть довольную улыбку.
– Ты ударил мою бабушку! Извинись! – настаивал внучок при полной поддержке публики и даже тех самых двух стражников.
Но Поликарп не воспользовался этой возможностью уйти невредимым.
– С чего я буду
Здоровенный кулак внучка полностью накрыл лицо жреца и отправил его в недолгий полет.
– Убил, что ль? – вытянув шею, спросил стражник. Поликарп не двигался.
– Поделом будет. Пошли бабуль. Спасибо, – кивнул внучок Весу, принимая у него из рук старушку.
Амару был крайне доволен собой. Но он еще не закончил.
Только хотел Вес подойти к Поликарпу, чтобы утвердить свое превосходство, как дорогу ему преградили двое стражников.
– Вроде и жрец, а такое вытворяет. Куда катится этот мир? – спросил один из стражников, подчеркнуто поправив меч на поясе. – Мы, конечно, извиняемся, но вас все-таки обвинили в убийстве. Снимайте свой маскарад и поговорим.
– Просим прощения, – тихо поправил Вес.
– Что?
– Ничего, у меня глаза чувствительные, очки придется оставить, не возражаете?
Стражники неодобрительно посмотрели на него, но протестовать не стали. Представившись, Вес изложил им свое видение событий.
– Жрица Вирлина себя очень плохо чувствовала вчера и попросила меня сопроводить ее до кровати, что я и сделал. Она очень быстро заснула, и я постарался как можно тише покинуть ее покои, но за дверью уже стоял в сорочке Поликарп. Понимаете, он уже тогда себя как-то странно вел. Он попытался поджечь себя, когда я сказал, что жрица уже спит и не может его принять. Вы видели у него ожоги на шее и руках? – стражники синхронно покивали, уже с подозрением посматривая на слабо шевелящего руками Поликарпа. Не издох все-таки. – Вот и сегодняшнее происшествие. Я его меньше суток знаю, может, он всегда такой, м-м-м, нервный?
– Да нет, он всегда был достаточно тихим, – ответил один стражник.
– Но этот год! – добавил другой, толкнув в плечо напарника. – Вспомни этот год! Я сам хотел ему врезать! Давно!
Вес пожал плечами и натянул шарфик обратно на нос.
– Мне очень жаль, что жрица Вирлина умерла, но, когда мы виделись последний раз, она была жива. Может, старость, а может…
Амару красноречиво повернул голову в сторону Поликарпа.
– Спасибо за сотрудничество!
Стражники пошли к лежащему жрецу, а Вес нахмурился, он хотел улучить хотя бы минутку с ним наедине. Амару оглянулся, ища что-нибудь подходящее для отвлечения. Собака, стягивающая кусок мяса с лавки, купец и ругающаяся на него жена или любовница, слабо держащаяся на гвозде сабля… Все не то.
Потом острые глаза Веса выловили в толпе маленького хвостатого воришку. Пришлось помочь невнимательному купцу, правда, ценой стала разбитая ваза якобы задетая пушистым хвостом мальчугана.
– Вор!
Стражники, как и ожидалось, решили, что отдыхающий Поликарп никуда не денется, и погнались за благодарностью купца и возможной скидкой на глиняную посуду в будущем. Вес уже навис над жрецом и приподнял очки, так чтобы несчастный мог видеть его жуткие глаза.
– Тебе не выиграть в этой игре, смертный, – состроить издевательскую улыбку было проще простого, – на принцессу впредь даже не заглядывайся, она моя. И эти люди вокруг мои. И ожоги на твоей коже от меня. Помни это и впредь, становясь на моем пути. И постарайся вбить в свою башку, что над тобой стоит именно амару и никто другой. Или же в следующий раз я отрежу тебе язык.
Вес видел страх в глазах жреца, но это не то, чего он добивался. Вернее, не только это. Покатал несколько слов на языке, выбирая подходящее, то, что попадет прямо в сердце и заставит вспыхнуть ненавистью. Это должно было быть что-то такое обидное и глупое, что разозлит только этого кучерявого доходягу. Особенно большие глаза и прямой нос никак не давали Весу покоя, они выглядели как-то неправильно на крестьянском лице.
– Выродок.
Поликарп вздрогнул, а потом посмотрел на Веса с такой ненавистью, словно был готов тотчас его убить, знать бы только способ. Амару довольно заключил, что не прогадал и наверняка затронул детскую травму и гордость противника.
Выполнив задуманное, Вес резко встал, поднимая полами плаща в воздух пыль, и пошел к своим лошадям и кибитке.
– А нехрен меня вампиром и упырем называть, – буркнул Вес, поглаживая теплый нос лошади.
Возле храма люди суетились и бегали послушники, но атмосфера была тяжелой и унылой, видимо, тело жрицы готовили к похоронам. Вес нашел Ятри в комнате Вирлины в компании еще какой-то старушки, которая и хлопотала над мертвой.
– Могу я чем-нибудь помочь?
Вес постарался заглянуть через плечо Ятри в книги, которые тот изучал, но охотник только отмахнулся, похоже, еще немного злился.
– Это зависит от того, что вообще должен делать жрец Смерти. Никто о таких раньше не слышал.
Вес повел плечами. Не было никаких предписаний, как и не было никакого могущества в связи с этим титулом. Разве что вот бессмертие, но амару расценивали это больше как сделку.
– Я свою работу выполнил, ее душа упокоена. Я имел в виду что-то по организации. Как ты вообще собрался это провести?
Ятри остановился и отложил книги, по его лицу было видно, что что-то его не устраивает, но Вес просто не мог взять это на свой счет. Он ведь помощь предлагает. Хотя и трюк с меткой, по его мнению, был помощью.
– Скажи мне, Вес, у тебя есть душа?
Амару на секунду замялся.
– Ну, она как бы есть, но не здесь…
– Вот и не порти атмосферу. Тебя Поликарп искал, займись лучше им, – Ятри снова вернулся к книгам.
– Мы с ним уже переговорили. Что случилось? Ты какой-то дерганный.