Меч и перо
Шрифт:
Ты сам хорошо знаешь наши обычаи. Они не позволяют девушке находиться наедине с мужчиной, поэтому я еще не удостоилась счастья побеседовать с тобой. Несомненно, на то имеются и другие причины. Я не сочла нужным перечислять их все в этом письме.
Как-то я задалась целью изучить мужчин по книгам, но очень скоро отказалась от этой мысли, ибо поняла, что люди, сочиняющие истории о человеческих душах, сами могут заблуждаться и впадать в ошибки. Я подумала: если мир и природу дозволено изучать непосредственно, то и людей можно изучать также, непосредственно, в жизни, и выявлять через знакомство, что они собой представляют. Основываясь на этом, я решила и мужчин изучать непосредственно
Впервые я услышала о тебе, когда, закончив учение в Багдаде, приехала в Гянджу. Мне рассказали о молодом талантливом поэте, который подписывает свои стихи именем Низами. Рабыня поэта Абульуллы Себа-ханум прочла мне как-то твою крошечную газель* всего из двух строчек. Вот она:
______________
* Газель - любовно-лирическое стихотворение.
О милая, ты всех затмишь красой,
Ты - лилия, рожденная росой.
Я много раз в день повторяю про себя эту газель. Она не только изящна и высокохудожественна, в ней заключен большой смысл. Она говорит, как капля ничтожной влаги создает прекрасного человека. Ты, молодой поэт, раньше всех и лучше всех понял преимущество и силу художественного образа, выраженного в прекрасной, безупречной форме. Я хотела бы встретиться с тобой, чтобы поговорить об этой газели. Однажды я видела тебя издали, когда ты проходил по площади Мелик-шаха. Второй раз я встретила тебя, когда ты входил в квартал Озанлар. Дважды я хотела заговорить с тобой в доме поэта Абульуллы. Но ни одна из этих встреч не дала мне возможности понять, каков он - этот поэт Низами. В тот вечер, когда отец вызвал тебя к себе, я узнала, что поэт Ильяс и поэт Низами - одно и то же лицо. В этот вечер я хорошо рассмотрела тебя и хорошо узнала. Скажу правду, я устала создавать в своем воображении твой образ. После того вечера, после знакомства сдобой, я почувствовала облегчение, словно избавилась от тяжелой ноши. В тот вечер мне посчастливилось увидеть настоящего мужчину. Верь, Ильяс! Клянусь тебе жизнью матери и святым именем моего деда халифа, я осталась тогда с отцом только для того, чтобы защитить тебя. Я заставила бы отца изменить любой приговор, угрожающий твоей жизни.
Прошу тебя, напиши мне ответ и передай его через нашего садовника Салима. Твое письмо, как и мое сердце, останется для всех тайной. И ты не рассказывай о моем письме своим друзьям.
Всегда питающая к тебе дружеские чувства и уважение
Гатиба".
Прочитав письмо, Ильяс погрузился в размышление. Затем он улыбнулся и спрятал послание Гатибы в карман. Пора было уходить, так как солнце уже клонилось к закату. Гуляющих стало совсем мало.
Из-за деревьев вышла Рена и медленно направилась к поваленной иве, на которой сидел Ильяс. Не дойдя, остановилась. Она боролась с робостью. Но вот она подняла голову, глянула по сторонам.
Ильяс хотел подняться и уйти, но в этот момент увидел ее. Лицо девушки было печально. Глаза не светились, как всегда, тихой приятной радостью, которая давала Ильясу столько вдохновенных минут. Рена то краснела, то бледнела, - так небо после дождя окрашивается всеми цветами радуги. Девушка походила на весеннюю тучку, которая вот-вот разразится слезами дождя.
Почувствовав это, Ильяс быстро подошел, погладил ее черные волосы, падавшие через плечо на грудь, и сказал:
Что означает взор печальный, нарушен чем покой, Рена?
О, как значительно молчанье, которым ты покорена.
Рена стыдливо подняла глаза на Ильяса, но так и не набралась смелости открыть причину своей грусти. Ей с трудом удалось лишь выдавить из себя:
– Я уже давно сижу под деревом и все слышала, даже твои новые стихи...
Ильяс тотчас понял,
– Не грусти, душа моя, - сказал он.
– Средце, в котором вселилась любовь к тебе, уже не способно полюбить никого другого. Будь в этом уверена.
Тут-то весенняя тучка и разразилась дождем. Рена заплакала, припав головой к груди Ильяса.
– Она очень богата, - прошептала девушка сквозь слезы.
Ильяс взял руками ее голову, откинул в стороны волосы, посмотрел ей в глаза и сказал:
– Ты не должна плакать, Рена. Для этого нет причин. Та девушка вовсе не богата. Рядом с богатством, которым тебя одарила природа, она всего лишь бедная нищенка. А мне твоя любовь поможет создать редчайшие жемчужины, которых не сыскать даже в сокровищницах падишахов.
– Я не хочу, чтобы ты стал богатым, - ответила Рена тихо, с дрожью в голосе.
Ильяс улыбнулся.
– Но почему же, душа моя?
– Став богатым, ты бросишь бедную девушку, скажешь, что я не ровня тебе. Будешь искать богатую невесту...
– Ошибаешься, Рена. Бесценные жемчужины, которые я добуду со дна бескрайнего моря чувств, порожденных любовью к тебе, - это стихи. Вдохновение, которое дает мне твоя любовь, поможет мне создать прекрасные произведения. Поверь, Рена, история веков будет литься с твоих черных волос на листы моих поэм. Сердце мое, получившее крылья здесь, среди милой природы Гянджи, лишь с помощью твоей любви завоюет царство поэзии. Ты должна верить мне, Рена. Стоящий перед тобой молодой поэт вместе с тобой начнет свою любовную песню и сделает все, чтобы и допеть ее вместе с тобой.
– Скажи, что было написано в письме дочери эмира?
– не удержавшись, спросила Рена.
– Это всего-навсего простая бумажка. А вдохновение, которое дарит мне твоя любовь, справедливо сравнить с тысячами томов прекрасных редких книг.
Рена немного успокоилась. Голова ее все еще лежала на груди Ильяса.
– Мне так понравилось стихотворение, которое ты сегодня прочел!
Ильяс продолжал нежно гладить волосы Рены.
– Я знал, что оно придется тебе по душе. Кроме того, стихотворение тебе знакомо.
Рена вскинула на Ильяса удивленные глаза.
– Как - знакомо? Разве ты уже читал его мне?
– Нет, не читал. Стихотворение посвящено весне, так ведь? Потому-то оно и должно быть знакомо тебе. Ты же первый цветок весны моей жизни.
Рена, высвободив свои руки из рук Ильяса, отбежала на несколько шагов. Ильяс, желая остановить ее, воскликнул:
Красавица, внемли, я сердце отворю,
Твоей любовью мир я заново творю.
Молодые люди попрощались, и Рена пошла домой.
Ильясу тоже пора было покинуть тенистую ивовую рощу на берегу реки. Он заторопился, тем более что вдали послышались звонкие девичьи голоса. Они приближались, и вскоре в роще появились слуги эмира Инанча.
Раздалось пение рабынь и служанок:
Цветоносная Гянджа,
Плодоносная Гянджа,
Ты украсилась цветами,
Светоносная Гянджа.
Ильяс ускорил шаги, так как пение девушек свидетельствовало о том, что в рощу на прогулку вышла жена эмира Инанча или его дочь. Ильяс не знал, что в этот день гянджинцам запретили появляться в ивовой роще перед закатом. В дни "запрета" было опасно гулять по роще. Телохранители и слуги эмира, окружив берег, обшаривали каждый куст, так как были смельчаки, которые заранее прятались в роще и на берегу Гянджачая с тем, чтобы взглянуть на юную дочь эмира, его жену и прекрасных рабынь. Тех, кого находили, жестоко избивали и уводили в тюрьму, а иногда просто штрафовали и отпускали на все четыре стороны.