Меч и перо
Шрифт:
______________
* Ч а д ы р-б у л а г ы - буквально - Родник-шатер. Очевидно, такое название объясняется тем, что у родника путники ставили шатры на привале.
Смеркалось. Мехсети-ханум, обернувшись, посмотрела на дорогу, ведущую в Гянджу.
– Я вижу силуэты людей, - сказал она Ягубу.
– Наверное, это слуги эмира.
Силуэты приближались, и скоро Мехсети-ханум разглядела лица идущих: это были Ильяс и Фахреддин.
Старая поэтесса с жаром пожала их руки.
– Увидела вас - и почувствовала себя снова в родном городе. Что поделаешь, разве я виновата?! Наш самый страшный
Фахреддин и Ильяс, передав Ягубу одежду для Мехсети-ханум и еду, начали прощаться.
– Пиши нам, уважаемая Мехсети-ханум, - сказал Ильяс.
– Мы убеждены, события этого дня дадут тебе силу и вдохновение для создания новых стихов.
Мехсети-ханум и Ягуб зашагали по темной дороге. Ильяс печально смотрел им вслед. Скоро вечерние сумерки поглотили путников.
– Вот и смолк прекрасный соловей Гянджи. Нас обокрали, лишили большого мастера рубай, - прошептал Ильяс. Друзья повернули к Гяндже.
Был вечер. Эмир Инанч нежился на мягких подушках в своем дворце, который стоял на возвышении, откуда хороша была видна река Гянджачай. Не спуская глаз с подрагивающих грудей танцовщиц, эмир перебирал пальцами жемчужные костяшки четок.
Вот муэдзин* мечети Султана Санджара прокричал с минарета: "Аллаху акбар!"**
______________
* Муэдзин - служитель мечети, призывающий с минарета мусуль
ман на молитву.
** Аллаху акбар!
– аллах велик!
Эмир Инанч выпрямился и пробормотал:
– Аллаху акбар, кабирен кабира!*
______________
* Аллаху акбар, кабирен кабира!
– аллах велик, величайший из великих!
Музыка смолкла. Плясуньи, поклонившись эмиру, убежали. Можно подумать, возглас муэдзина "Аллаху акбар!", долетевший с минарета мечети, был сигналом к долгожданному отдыху.
Эмир Инанч поднялся, совершил омовение, у бассейна с фонтаном. Те, кто не думал о своем долге народу, приготовились платить долг аллаху. Они прошли в комнату для намаза*. Молитвенные коврики были расстелены поверх ковров, на которых только-что извивались танцовщицы. Творящие намаз с именем аллаха припадали губами к молитвенным коврикам, под которыми лежал прах с ног прекрасных плясуний.
______________
* Намаз - молитвенный обряд у мусульман, совершаемый пять раз
в течение дня.
Вечерний намаз окончился. Прямо на молитвенных ковриках разостлали скатерти для вина. Вместо гурий*, о которых молящиеся мечтали во время намаза, в залу впорхнули юные рабыни, красивые девушки-виночерпии, музыкантши. Заиграла музыка, снова появились танцовщицы.
______________
* Гурия - райская дева,
Заплатившие долг аллаху принялись утолять свои земные страсти.
Было довольно поздно. Пирушка окончилась. Эмир Инанч отдыхал в обществе любимой жены Сафийи-хатун*, дочери халифа багдадского Мустаршидбиллаха. Тут же находилась и их дочь,
______________
* X а т у н -? знатная дама, госпожа.
Вошел слуга.
– Хазрет* Хюсамеддин хочет вас видеть.
______________
* Хазрет - господин; обращение к знатному лицу.
– Пусть войдет, - распорядился эмир и снова погрузил пальцы в волосы своей дочери, прекрасной Гатибы. Вошел Хюсамеддин и склонился в поклоне.
– Перехвачен гонец, который направлялся в Гянджу. Пытался перейти Аракс.
Эмир нахмурился.
– Где гонец?
– Он здесь, о змир!
– Привести ко мне.
Хюсамеддин вышел и через минуту ввел в зал Ягуба, старого слугу Мехсети-ханум.
Эмир, смерив Ягуба с ног до головы надменным взглядом, спросил:
– Кем ты послан? Только знай, твое спасение - искренний ответ. Говори правду!
Ягуб торопливо заговорил:
– У меня нет причин лгать нашему хазрету эмиру. Я послан из Зенджана в Гянджу поэтессой Мехсети-ханум. Если быменя не схватили, я все равно пришел бы сюда сам.
– Зачем тебя послали?
– Я нес два письма, одно - матери Мехсети-ханум, второе - молодому поэту Ильясу.
– Где эти письма?
– Их у меня отобрали ваши люди, когда я переходил череэ Араке.
Хюсамеддин вынул из-за пазухи два письма.
– Вот письма, о эмир!
Он протянул правителю Гянджи письма.
Эмир открыл первое, прочел и удивленно воскликнул:
– Аллах всемогущий! Смотрите, какими делами занимается женщина, к тому же безнравственная!
– он обернулся к Хюсамеддину.
– Послушай, что пишет эта певица, эта распутница", сочиняющая стихи!..
Эмир начал читать:
"Мой дорогой друг Ильяс!
С большими трудностями я добралась до города Зенджана. На второй день отправилась повидать Ахи Фарруха*. Ахи Фаррух оказался крайне приветливым, умным приятным человеком. Беседуя с ним, я почти забыла все горести и оскорбления, которым в Гяндже подвергло меня духовенство. Учение Ахи Фарруха состоит в проповеди дружбы и братства народов. Я собрала всесторонние сведния об этом учении. Надо стараться распространять его в Северном и Южном Азербайджане. Приверженцы Ахи Фарруха относятся друг к другу как братья, потому-то и называют себя "ахи". Я рассказала Ахи Фарруху о тебе. Прочла ему некоторые твои стихи. Он верит, что ты станешь большим, знаменитым поэтом. Я тоже в это верю.
______________
* Ахи Фарух - один из проповедников идей всеобщего братства. Поэт Низами поддерживал с ним тесную связь. Щирванское и Аранское государства назывались иногда Ахистаном, т. е. "Страной Братства". (Примечание автора.)
Друг мой, Ильяс! Пусть беда, которая стряслась со мной, не поколеблет твоей стойкости. Подобное положение в стране не может продолжаться до бесконечности. Вскоре я покидаю Зенджан и еду в город Балх. Хочу повидаться с поэтами этого города. Если будет возможность, сходи в наш квартал, разыщи мою мать, утешь ее. Моя страсть к поэзии и музыке принесли ей мало радости. Из-за меня ее без конца оскорбляли. Жду от тебя ответа. Передай его вместе с твоими новыми стихами Ягубу. Посылаю тебе мои последние рубай. Передавай привет Фахреддину!