Меч Белогора
Шрифт:
– У тебя не было детей?
– Какие могут быть дети от вечно пьяного ублюдка? И, слава Богу, что не было! Когда я вышла замуж, сразу после смерти родителей, я совершенно не разбиралась в людях. Выбрала случайного человека. Как оказалось, пьяницу и подонка. Мне тогда нужно было, чтобы кто-то был рядом.
– Где он сейчас?
– Четыре года назад умер от цирроза печени.
– Ясно. А как ты потеряла родителей?
Таня вздохнула
– Сразу. Обоих. В их «Жигули» врезался «Камаз», который угнал обкуренный подросток. Я в один день стала круглой сиротой. У меня не было ни бабушки с дедушкой, ни брата, ни сестры. По
Вышла замуж, можно сказать, за кого попало. Пыталась начать новую жизнь. Не получилось. Провалилась в ещё более страшную яму. Опять кое-как выкарабкалась. А дальше… дальше я поняла, что надо просто жить. Одним днём. Прошёл, и ладно.
– А сейчас, что изменилось?
– Я почувствовала, что больше так не могу. Жизнь уходит сквозь пальцы, как песок. Мне уже 45. У меня нет близких друзей, подруг. Это неправильно. Я всё делала неправильно. Нельзя жить одной ненавистью и прошлым. Это съедает заживо. И, потом, я вдруг увидела, что рядом со мной есть хорошие и интересные мужчины, которых я раньше не замечала. Ты и Халин. Но Дима был весь в работе, у него были грандиозные планы, он был вечно занят и он, - тут Таня немного задумалась, - м-м, немного не в моём вкусе. А ты… ты мне сразу понравился. Но я рассудила, что тебя вряд ли может заинтересовать пожилая дама почти бальзаковского возраста. Это вот только вчера что-то на меня накатило… Я подумала, будь, что будет. Может, больше шанса и не представится. Закроют нашу газету, и раскидает нас жизнь в разные стороны…
А мне нужен надёжный друг, - Таня улыбнулась, - хороший любовник и… в моём возрасте ещё не поздно попробовать завести ребёнка. Вот тогда у меня появится настоящий смысл жизни.
Упс!
Узнаю практичную Говорухину. По-крайней мере, честно! Наверное, моё лицо в этот момент отражало целую гамму чувств, потому что Татьяна, посмотрев на меня, расхохоталась и принялась успокаивать
– Нет, ты не пугайся! Ребёнок только с твоего разрешения и без всяких обязательств. Как подарок мне! Для тебя никакой головной боли не будет! Обещаю! Но я забежала вперёд. Давай пока отложим это.У нас теперь много времени впереди.
– Я не пугаюсь, но мне как-то не нравится думать, что мой ребёнок может расти без отца. Я бы так не хотел.
– Ладно, Серёжа,замнём. Это я, дурёха, сразу тебе выложила всё, что наболело. Для меня сейчас достаточно, что я ещё могу тебя взволновать.
– Можешь-можешь! И ещё как!
– Ладно, герой-любовник, давай вставать и завтракать. А заодно будем приглядываться друг к другу. В новом качестве. Чтобы перестать бояться и начать жить. Так, кажется, у Карнеги книга называется?
– Почти…
Глава 27
Завтрак Таня собрала на кухне, оклеенной светлыми обоями, на которых были нарисованы зелёные листья. Много зелёных листьев, от обилия и иллюзорной свежести которых казалось, что мы сидим не в городской квартире, а где-нибудь на природе, в беседке, обвитой виноградными лозами.
От вчерашнего пиршества осталось довольно много съестного, и небольшой столик был полностью заставлен всякими мисочками, тарелочками и вазочками. Мы здорово проголодались и уплетали остатки вчерашнего ужина за обе щёки.
Таня была в свободном открытом халатике. Она старалась держаться раскованно,
Ночь прошла и наступил день. Ещё вчера между нами была берлинская стена. Она развалилась неожиданно, за одну ночь. Нашими героическими усилиями (или только Таниными?). И вот мы, как два долго разобщённых немецких народа, удивлённо глядим на руины стены и, одновременно, на территорию чужого ранее государства. Что там? Соответствует ли то, что мы видим сейчас там, на другой стороне, тому, что мы предполагали, когда ломали заграждение?
Мы теперь смотрим друг на друга в новом качестве. Ещё не приспособились к внезапно открывшемуся виду. Оба чуть-чуть конфузимся, и понимаем, что понадобится какое-то время, чтобы преодолеть смущение и этот быстрый прыжок через личное пространство каждого. Нам нужно просто привыкнуть друг к другу.
И в то же время я ощущаю настоящую эйфорию. Мне просто здорово вот так сидеть за столом с теперь уже «моей» женщиной, в уютной обстановке и наслаждаться её присутствием, звуками её голоса, чем-то близким и родным, исходящим от её улыбки, от всего её, такого близкого и бесконечно дорогого облика.
Сказка стала явью! Кто сказал, что чудес не бывает?
Брехня!
Таня, Танька! Неприступная Снежная королева! Теперь моя! Только руку протянуть! Нет, положительно жизнь меняется к лучшему! Похоже тёмные полосы сплошного невезения и неприятностей остаются позади. Впереди проглянуло солнышко.
Я невпопад отвечал на какие-то вопросы Говорухиной и, наверное, немного глупо выглядел.
Особенно меня удивляло, что мой подозрительный и вечно всем недовольный внутренний критик сейчас позорно молчал. Не пугал всяческими страшными последствиями моего спонтанного служебного романа и замаячившего на горизонте призрака семейного гнёздышка. Или ему нечего сказать, или он знает, что я его сейчас и слушать не буду. Проигнорирую или попрошу заткнуться.
Заверещал мой сотовый и разрушил идиллию.
Звонил «белый маг».
– Добрый день, Сергей! Сможешь сегодня подъехать ко мне в офис в четыре часа?
Я посмотрел на Таню повинными глазами и изобразил пальцами уходящего человечка. Говорухина улыбнулась и сделала рукой жест, долженствующий означать – что ж, езжай, если тебе нужно.
О встрече с друзьями Маршавина мы договаривались ещё вчера, и я хорошо помнил по какому поводу
– Здравствуйте, Игорь Леонидович! В четыре буду обязательно!
– Жду! – в трубке раздались сигналы отбоя.
– Кто это звонил? – будто бы между прочим спросила Говорухина.
Нет, женщины, чрезвычайно любопытный народ. Всё-то им надо знать.
– Это один знакомый экстрасенс. Очень интересный человек.
Танины глаза округлились, и она с откровенным любопытством уставилась на меня, найдя интересную тему для разговора. Но мне не хотелось пока рассказывать о профессоре. Я мог проболтаться о мече, а это было бы некстати. Не надо впутывать её в это тёмное дело. Я и Олю просил помалкивать, хотя, она и так была заинтересована, чтобы никто не узнал о её отношениях с Халиным и подробностях его страшной смерти. Хотя бы до поры, до времени.