Меч Белогора

Хабибулин Юрий Далилевич

Когда Витёк поднялся со скамьи, выпрямился и расправил плечи, то из бесформенной рыхлой массы превратился в порядочного медведя. Да и рожей Витёк ненамного отличался от косолапого.

И вот этот «ведмедик» Витёк, гаденько ухмыляясь и выставив перед собой здоровенные ручища-грабли, направился ко мне.

– Мужики, а правила какие? – сделав вид, что верю в этот спектакль, спросил я.

– А никакие! Хто победит, того и натура! Сначала Витёк поборется, потом мы перепихнёмся, - показав гнилые жёлтые зубы, ответил старшой.

– А бить можно?

– Можно и бить, -

охотно согласился коренастый, - если сможешь. Я ж тебе гутарю, шо правил нема.

Ну вот, вроде, сделал всё, что должен. Теперь можно и «побороться». Главное, постараться уронить этого «ведмедика» в тот момент, когда он будет находиться спиной к товарищам, чтобы они ничего не успели понять и падение «борца» выглядело, как случайность. Тогда у меня будет шанс побороться со второй шестёркой один на один.

Продолжая разыгрывать из себя городского интеллигента-неумеху, я выставил перед собой руки в борцовской стойке и сделал вид, что принял игру.

«Ведмедик», дурашливо облизываясь и перемигиваясь с товарищами, подошёл ко мне и, раскачиваясь корпусом вправо-влево, стал имитировать действия борца, пытаться схватить меня то за руку, то за воротник рубашки. Пару раз попытался сделать корявую подсечку.

Я, как бы случайно, уходил от атак противника и всё время неторопливо кружил вокруг, заставляя его тоже вертеться и стараясь, чтобы он чаще находился спиной к сотоварищам.

Покружились мы в этой клоунаде минут пять, Витьку ухватить меня не удавалось и публике постепенно начало надоедать наше топтание.

– Давай, Витёк! Вали его, что тянешь, - подбадривали товарища коренастый с дружком.

«Ведмедик» пыхтел и постепенно зверел от безуспешных усилий ухватить меня хоть за что-нибудь. Глаза у него налились кровью, дыхание стало шумным.

Я почувствовал, что наступило самое время Витьку отдохнуть. Выбрал момент, когда его туша закрыла от меня лица дружков, и быстро провёл короткий жёсткий удар «татэ цуки» в солнечное сплетение.

«Ведмедик» немедленно сломался пополам, закатил глаза, закачался и начал хватать воздух ртом, как неожиданно для себя оказавшаяся на берегу крупная рыбина.

Быстрым зацепом ступни я сбил опорную ногу противника и сразу же отскочил на шаг назад, чтобы меня видели дружки Витька.

Когда тот, наконец, грохнулся на пол, хватаясь руками за грудь и судорожно разевая рот, я, вроде как, был не причём. Стоял в стороночке и жалел бедолагу.

– Мужики, вашему Витьку, наверное, плохо с сердцем стало. Чего-то он вдруг взял, да и упал.

Витёк лежал на полу расплывшейся бесформенной массой, беззвучно разевал рот и был сильно не в себе. По его щекам почему-то текли слёзы.

Коренастый с дружком ошарашено подскочили с мест, подбежали к шевелящемуся телу и попытались его поднять. Но тело самостоятельно на ногах не держалось и находилось в глубокой отключке. Парочка оттащила тушу к стене, усадила кое-как на скамью. Коренастый принялся бить Витька по щекам, пытаясь привести его в чувство.

– Наверное, обморок, - глубокомысленно заметил я, - тут воздух плохой. Несвежий.

Коренастый подозрительно посмотрел на меня, и я постарался

выглядеть как можно более прозрачным и безобидным, состроив гримасу глубокой озабоченности происшедшим. Оставалась надежда, что эти идиоты вызовут для пострадавшего врача и оставят меня в покое.

Если же нет, то тем хуже для них.

Каким-то звериным чутьём коренастый, видимо, чувствовал, что Витёк грохнулся не просто так, догадывался, что это как-то связано со мной, но удара и подсечки не видел. Я точно выбрал момент.

Ментов и доктора старшОй вызывать не стал. Увидев, что пострадавший дышит и постепенно приходит в себя, коренастый оставил его в покое и, жёстко посмотрев мне в глаза, сквозь зубы бросил

– Пусть Витёк пока отлежится, отдохнёт маленечко. А мы продолжим. Давай, Кирюха, поборись с Серёгой. А я посмотрю. Что-то мне кажется, он фрукт непростой…

В это время, «непростой фрукт», то есть, я, старательно прикидывался валенком.

Ситуация упростилась. Теперь мне можно быстренько и надёжно вырубить Кирюху и заняться уже без всякого камуфляжа самым опасным из них – коренастым типом с явным и богатым уголовным опытом.

Надо только держать ухо востро, не допустить, чтобы эти двое накинулись на меня с разных сторон одновременно. Постараться, чтобы пока я буду махаться с Кирюхой, этот старшой не оказался у меня за спиной. В такой компании о честном поединке и речи быть не может. Как только бандиты поймут, что жертва может представлять для них угрозу, балаган немедленно закончится и вся стая бросится на врага.

Витёк полностью придёт в себя ещё нескоро, а вот за старшим надо приглядывать, тем более, после того, как я заметил знак, который коренастый незаметно сделал Кирюхе.

Тот, как «ведмедик», комедию ломать не стал и сразу попёр буром, пытаясь обхватить меня своими мощными волосатыми руками, очень похожими на лапы здоровенной гориллы, и слегка придушить.

Пару раз я ушёл от него нырками под проносившийся мимо локоть, но когда попытался повторить этот манёвр в третий раз, Кирюха успел-таки меня схватить и попытался обездвижить жёстким ударом своей чугунной головы мне в лицо.

Я вовремя отклонился и он промазал. На мгновение я выпустил из виду коренастого. А вот этого делать никак не следовало. Тот подобрался сзади, одним быстрым змеиным движением обхватил меня за торс и сдавил в мощном захвате. А Кирюха попытался провести «двойку» - один удар в живот, другой в челюсть.

Пресс мне пробить трудно, а вот челюсть для битья подставлять нельзя.

Пришлось отбросить конспирацию. Всё ребята, повеселились, а теперь давайте поработаем всерьёз. Знаете, как дерутся краповые береты? Нет? Щас познакомитесь! Это вам не худосочных интеллигентов кодлой по скверикам растопыркой пугать. Спецназ - это вам даже не спортсмены какие-нибудь, боксёры там или дзюдоисты. У тех хоть какие-то спортивные правила есть, ограничения. А какие у «рукопашников» ограничения в боевых условиях? Правильно, никаких! Главное, выжить и нейтрализовать врага. Как нейтрализовать – это уж по обстоятельствам, как получится. Тут ставка – жизнь. Либо ты, либо тебя! Выбирать не приходится, работаешь на автомате.