Меч Белогора
Шрифт:
Петухов напрягся и, чуть подавшись вперёд, осторожно спросил
– А вы не возражаете, если мы осмотрим комнаты?
– С чего это? – удивился я, - может, наконец, объясните, в чём дело?
– Сейчас объясню, а пока пусть вот они, - следователь кивнул на ментов и женщину, поглядят тут. Вам же скрывать нечего, не так ли? Или нужен ордер?
– Не возражаю. Только не пойму пока, что вас интересует.
Петухов посмотрел на меня странным взглядом и подал знак коллегам.
Милиционеры и женщина разбрелись по квартире, заглядывая в туалет, ванную,
Через минуту из спальни раздался женский крик, и все бросились туда.
Тётка держала в руках сумку, какие-то тряпки и причитала
– Я так и знала! Я сердцем чувствовала! Это из вещей моей доченьки. Она здесь была!
– и, уже обращаясь, ко мне надрывно закричала
– Что вы с ней сделали? Где моя дочь?
Менты напряглись, а Петухов обличающе посмотрел мне в глаза и елейным голосом проговорил
– Вы ведь только что утверждали, что живёте в квартире один.
– Так и есть. Живу один.
– А это тогда что? – следователь показал на дамскую кофточку, которую тётка держала в руках и на раскрытую Олину сумку, откуда выглядывали некоторые другие предметы женского туалета.
Чего он спрашивает, думаю, сам не видит, что ли? Уже в который раз я убеждаюсь в незыблемости закона неблагодарного человеческого общества – ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Так что придется теперь отдуваться за свой авантюризм и средневековое «рыцарство».
Ладно, я ж не мог иначе поступить, значит, буду расхлёбывать эту кашу и объясняться, тем более, что пока, вроде, ничего плохого не натворил.
Парирую вопрос Петухова
– А что, у меня не могут бывать гости? Или я должен у кого-то спрашивать разрешения?
Наступила пауза.
Я уже окончательно проснулся и пришёл в себя. Теперь ясно, что женщина – Олина мама и скрыть то, что её дочь и моя сотрудница ночевала у меня в квартире, не получится. И на работе, скорее всего, об этом узнают.Вот чёрт! Просил же Олю почаще названивать домой, чтобы вовремя перехватить мать и объяснить ей ситуацию. Там же в их доме так и остались разбитое стекло в окне, смятая постель и моя кровь на полу. Некогда мне было тогда убрать. Понадеялся на наше русское «авось обойдётся». Не обошлось! Мерзопакостный закон Мэрфи работает с удивительной стабильностью!
Майор торжествующе смотрел на моё замешательство. У него был вид гончей, загнавшей в тупик зайца и знающей, что никуда тот теперь от неё не денется. Можно не спешить, полаять на беспомощную жертву и спокойно полюбоваться на неё издали, прежде, чем вцепиться зайцу в горло и насладиться горячей кровью добычи.
Петухов уселся на стул рядом с кроватью, уставился на меня неподвижными зрачками и внушительно объявил
– Вы, гражданин Таранов, подозреваетесь в похищении человека. Вас видела и опознала по фотографии соседка, когда вы выносили Ольгу из её дома на руках. Что вы на это скажете?
Я вспомнил обалдевшее лицо женщины в окне соседнего коттеджа, когда тащил Ольгу на руках до такси. Помню, расспрашивал ту тётку о жильцах интересующего меня дома, говорил,
Видимо, мать Любимовой приехала вчера вечером, увидела кровь, разбитое окно, беспорядок на кровати и сразу бросилась в милицию, написала заявление о пропаже дочери. Менты приехали, опросили соседей. Кто-то вспомнил про недавнее нашумевшее убийство Халина на Олиной работе, подозрительного типа, слоняющегося у дома и расспрашивающего об Оле соседей, затем, связал концы с концами и позвонил дознавателю, ведущему это дело. Вот потому тут Петухов и объявился. Решил сыграть на неожиданности своего появления для меня. Чтоб «злодей» не успел подготовиться. Наверняка Олина мать и майор уже звонили с утра в редакцию и узнали, что ни Любимовой, ни меня на рабочих местах нет.
Вот потому-то Петухов с ментами и с заявительницей примчался ко мне, надеясь взять преступника с поличным.
Следователь смотрел на меня специфическим профессиональным взглядом и чуть покачивал головой на тонкой костлявой шее, как бы говоря: «Попался голубчик! Колись лучше сразу, что с бабой сделал?»
Я попытался успокоить перепуганную женщину
– С Ольгой всё нормально! Она действительно здесь была и скоро вернётся. С утра уехала по своим делам. Ольга два дня не появлялась на работе, не отвечала на звонки, и я был вынужден сам к ней поехать, узнать, в чём дело.
Соседи ничего пояснить не смогли, а когда я заглянул в дом, то увидел, что входная дверь заперта изнутри. Потому разбил стекло и влез в дом. Кровь на полу моя – я порезал руку.
Для убедительности, я задрал рукав рубашки и показал гостям повязку. Потом продолжил
– Олю нашёл больной и спящей. Когда разбудил, она сама попросила привезти её ко мне и захотела остаться до тех пор, пока мама не приедет. Сказала, что ей очень страшно, и она боится находиться одна в доме. Как оказалось, она проспала больше двух суток.
Что мне было делать? Я согласился. Оля была очень слаба, потому мне и пришлось нести её на руках до такси. Сейчас с ней всё в порядке. Оля точно не знала, когда вы приедете от родственников из Липецкой области, и потому я попросил её постоянно названивать домой, чтобы вас перехватить и объяснить, что произошло. Так что ваша дочь последние два дня действительно жила у меня.
Мне показалось, что старшая Любимова облегчённо вздохнула.
Петухова же и его ментов моя речь явно не убедила. Вероятно, на своём веку они слышали и более правдоподобные версии, чем та, которую изложил я.
– Складно у вас всё получается, - восхищенно протянул следователь, - ценю изобретательность и находчивость подследственных. Пополняю опыт.
– А что, я уже подследственный?
– Почти что. Ну-ка, мамаша, - обратился Петухов к женщине, выйдите, пожалуйста. Нам тут нужно по-мужски побеседовать. Отделить зёрна от плевел, так сказать.
Женщина неохотно вышла из спальни и закрыла за собой дверь.
– На балкон идите, на балкон. Подышите пока свежим воздухом, - крикнул ей вдогонку Петухов.