Меч Белогора

Хабибулин Юрий Далилевич

— Игорь Леонидович, конкретно, что мы должны сделать? — не удержался Барков.

— Ты, Федя, как специалист техотдела, сходи вместе с Сергеем к нему домой. Идите не вместе. Вполне возможно, что за квартирой наблюдают. Возьми с собой нужные инструменты и оборудование. Не снимая радиожучка, попробуй определить, кто мог бы его поставить. Вдруг, там обнаружатся номер и тип устройства, какие-то технические особенности, отпечатки пальцев, ну и так далее. Сделаешь?

— Сделаю, но только завтра, после службы.

— Хорошо! Теперь вопрос к милиции. Саша, сможешь "пробить" номер

машины, с которой "пасли" Сергея на кладбище?

— Думаю, да.

— Займись завтра же. Вот тебе номер, — Маршавин записал на листочке бумаги номер, и передал его Супруну.

— Сам понимаешь, как важно установить не только владельца машины, но и собрать по нему всю "подноготную". Это может здорово прояснить ситуацию, вывести нас на охотника за артефактами и убийцу редактора. В нужный момент, когда нам всё станет ясно с инопланетными штуковинами и мы решим, как поступить с ними, то всю криминальную часть дела отдадим для "раскрутки" тебе, Ане и Баркову. А там вы уже вместе подумаете, как всё преподнести начальству, чтобы заработать очки по службе.

Игорь Леонидович встал из-за стола, подошёл к одному из шкафов, и вынул из него завёрнутую в целлофановую плёнку, катану.

— Аня, тебе тоже будет задание. Вот холодное оружие, которым ранили Сергея и, возможно, убили редактора. Попробуй найти "пальчики". Отпечатки тут могут быть только трёх человек — мои, Сергея и нападающего. Наши с Сергеем отпечатки мы тебе сейчас "откатаем" для сверки. Или лучше посадим на стекло, вот на этот стаканчик… Если же найдёшь ещё чьи-то "пальчики", — попробуй поискать в базе. Да и не помешало бы получить твоё экспертное заключение о клинке, его особенностях и как он тут мог оказаться. Кто изготовитель, когда оружие сделано, возможные каналы попадания в Россию. Сможешь?

— Постараюсь, — ответила Аня, — только мне понадобится для этого несколько дней.

— Цену вопроса ты знаешь. Вот тебе объект для исследования, можешь завернуть его ещё в полотенце или в газеты. Газеты — на серванте в секретарской, — с этими словами, профессор вручил катану Лемешевой.

Затем он вынул из другого шкафа спортивную сумку и длинный, замотанный в материю, предмет. Из сумки извлёк кольчугу и шлем. Аккуратно положил их на стол. Развернул материю и взглядам новообращённых открылся меч Белогора с тускло темнеющим красным камнем в навершии рукоятки. Профессор повертел его в руках, чтобы все рассмотрели, как следует, и положил меч рядом с другими артефактами.

Мои новые знакомые, привстав на стульях, во все глаза смотрели на старинные вещи. Сказка обрела материальное воплощение…

— Трогать руками можно, но вот меч ни в коем случае из ножен не вынимать!

Маршавин помялся как-то нерешительно и добавил, глядя на Аню

— Я, вообще-то, хотел тебе дать на экспертизу и полное обследование все эти артефакты, но, подумав, решил не рисковать. Вряд ли это что-нибудь добавит к тому, что я уже знаю. Кроме того, вещи очень ценны, их можно нечаянно повредить, "засветиться" лишний раз, где не надо, или случайно включить какой-нибудь неизвестный нам пока механизм.

Профессор потёр бровь и задумчиво проговорил

— Например, механизм самоуничтожения.

Или исполнения какой-нибудь запрограммированной задачи. Надо быть осторожными.

Доспехи окружили вплотную. Стали их разглядывать, трогать. Обмениваться первыми впечатлениями. Вот теперь уже офицеры были в своей стихии. Они изучали вполне реальные вещдоки, а не слушали странные истории и всякую "лирику".

Тимохин напялил себе на голову шлем и подбоченился

— Ну что? Как я смотрюсь? Похож на витязя?

Лаптев примерил кольчугу

— А что, видать, Белогор был здоровый мужик. Пожалуй, этот "броник" и наш Зверев сможет на себя натянуть.

Зверев, меж тем, с удовольствием осматривал меч. Взялся за рукоятку, и она почти утонула в его огромной ладони.

У меня возникло ощущение, что эти взрослые люди немного потерялись, забыли, зачем они здесь. Мои новые друзья сейчас слегка походили на воспитанников старшей группы детского сада, которым только что дали поиграть с новыми игрушками…

Профессор несколько минут не вмешивался в процесс знакомства "тимуровцев" с артефактами. Дождался, когда оживление и градус любопытства несколько спали. Потом продолжил

— Кто-нибудь из вас почувствовал какие-нибудь непривычные ощущения, когда прикасался к этим предметам?

Маршавин поочерёдно испытующе посмотрел на каждого из друзей. На всех, кроме меня.

Люди пожимали плечами, недоуменно качали головами, как бы говоря

— Нет, ничего особенного не заметили. Железо, как железо…

— Никакого ощущения тепла, вливающегося в тело, покалываний в ладонях, жжения? Ничего? — продолжил заинтересовано профессор.

— Нет, ничего такого не почувствовали… А должны были? — удивлённо пробасил, выражая общую мысль, огромный Зверев.

— Не знаю, — рассеяно ответил профессор. Задумался.

В открытое окно неожиданно сдуру влетел воробей и суматошно начал порхать по комнате, пытаясь найти выход. За его безуспешными попытками некоторое время следили все. Слегка отвлеклись. Обменялись шутками. Один только Маршавин не обращал на возмутителя спокойствия и нарушителя секретности никакого внимания. Он стоял недалеко от окна, уставившись глазами в одну точку, и тёр бровь.

Воробей, наконец, нашёл выход и улетел. Как будто и нам стало легче.

Я сильно проголодался, но гнал прочь все, отвлекающие от главного дела, мысли.

Сегодня был удачный день!

Это здорово, когда у тебя появляются новые надёжные друзья. В последние годы, в эпоху пришедшего в страну дикого капитализма, находить настоящих друзей стало тяжело. Каждый сейчас сам за себя.

Сегодня, к сожалению, люди, в основном, ищут и выбирают себе не друзей, а чаще полезных знакомых, покровителей или спецов, умеющих в нужный момент оказать необходимую услугу. Все стали какими-то очень рациональными и расчётливыми. Перенимают и усваивают принципы западной идеологии потребителя, технологии серфинга по жизни с максимальным комфортом и удобствами в современном обществе бурно развивающегося капитализма. Так сказать, специфические наработки, обмен опытом и ноу-хау российских мещан 21 века.