Меч Белогора
Шрифт:
Я как расхохоталась! Выдавливаю из себя — да не беременная я! Не беременная! Только собираюсь пока. Вот затем и пришла, чтобы заранее всё узнать. Как родить здорового ребёночка, что мне может помешать и можно ли какие-то курсы пройти для будущих мам?
Танька, хоть и старалась держать себя в руках, но я заметил, что её трясёт. Я прижал её к себе и поцеловал в розовое ушко.
— И что было дальше?
— А дальше эти бабы переглянулись, как-то поскучнели сразу и понесли полную чушь. Мне официальным тоном заявили, что центр РАПС подобных услуг не оказывает. Нет таких возможностей — готовить всяких малообразованных глупых женщин к материнству.
— Было бы смешно, коль не было б так грустно, — потрясённо протянул я, — слушай, а ты хоть посмотрела, что это за консультация такая, где женщин сходу, вместо того, чтобы поддерживать и помогать, направляют на аборты?
— Посмотрела. Региональное отделение "Российской ассоциации центров планирования семьи". Головная организация — "Международная федерация планирования семьи" с офисом, то ли в Брюсселе, то ли в Нью-Йорке.
— Вот как они семьи в России планируют. Рождаемость. И воевать с нами не надо, россияне так и сами вымрут. Прикормили за счёт военных программ из бюджета Пентагона небольшое количество диверсантов в юбках и нате, пожалуйста, потенциальный противник сам своих граждан уничтожает ещё в утробе матери! И все довольны! Да и расходы небольшие. Главное тут — психология. Напугать несчастную беременную посильнее, посулить райскую жизнь без забот о детях, да и склонить к лёгкому выходу — убийству ребёнка.
И никаких ядерных бомб и межконтитентальных ракет не нужно! Через двадцать-тридцать лет Россию защищать некому будет! Старики вымрут, работать будет некому, приходи и захватывай гигантскую территорию с необъятными природными ресурсами голыми руками! Умно. Да…
Танька покачала головой
— Получается, что ты прав. Сколько ещё таких "помощников" в России "трудится"?
Тут я неожиданно вспомнил и горячую речь Александры Ивановны на недавнем празднике и слова Маршавина об офисе "бешеных кисок", каким-то образом, связанных с мракосами. Вспомнил и решил спросить своего заместителя
— Таня, а у тебя в связи с этим проишествием, никаких ассоциаций не возникло?
— Хреново мне было. Очень. Идти не знала куда. С кем поговорить, посоветоваться. Если уж в женских консультациях, хоть и коммерческих, такое творится, то куда уж дальше?
— А как ты относишься к феминисткам, можно узнать?
— С чего это ты вдруг… переключился?
— А ты подумай.
Говорухина откинулась на спинку дивана, обхватила ладошками затылок. Полотенце сползло с плеч немного вниз, обнажив грудь. Татьяна этого не заметила или сделала вид, что не заметила. Задумалась.
— Вообще-то, ты, конечно, не просто так меня об этом спросил. Отвечу честно. Нет, я не феминистка, хотя иногда некоторых мужиков ненавидела и сильно могла обидеть. Некоторых, но не всех. У меня был очень хороший отец. Я знала и дружила с замечательными, добрыми и умными мужчинами. Например, с Халиным. Как отношусь к феминисткам? Наверное, как к больным людям. На голову. Стараюсь держаться от них подальше. Это не женщины,
Многие из них лесбиянки и патологически ненавидят мужчин. Какая-то часть прикормлена политическими партиями, средствами из бюджета, иностранными фондами, грантами. А большая часть феминисток — это просто обыкновенные неприкаянные дуры, которые не знают, чем заняться, стараются отомстить бывшим мужьям или кормятся подачками со стола предводительниц. Вот такая грустная правда. А почему ты об этом спросил?
— Предполагаю, что ты, в этой консультации, скорее всего, общалась с двумя "прикормленными", "породистыми" феминистками. Если интересно, поговори как-нибудь с Александрой Ивановной на эту тему. Только поделикатнее. Ивановна тебе многое расскажет, если разговоришь. У неё из-за этих феминисток большие проблемы с внучкой, да и саму бабушку приходили сватать в организацию.
— Обязательно поговорю, — Татьяна тряхнула головой и только тут заметила, что я бессовестно глазею на выскочившую из-под полотенца грудь. Поправлять полотенце не стала. Кокетливо спросила
— Ты что это отвлекаешься? Может, хватит о феминистках?
Но я слушал с интересом и она продолжила
— Их очень мало. Никто из нормальных женщин этих сумасшедших не поддерживает и никуда не избирает. Они сами стараются пролезть во всякие общественные организации, государственные структуры. Нормальные женщины, такие как я, например, — Татьяна ослепительно улыбнулась и чуть опустила вниз верхний край полотенца, открывая ещё большее пространство для обозрения, — хотят иметь нормальную семью, мужа, много детей, хороший дом, любовь и заботу в нём.
И ещё, нормальные женщины верят в Бога и соблюдают Божьи заповеди. Соглашаются с главенством мужа в семье. Надеются на совместную жизнь с одним мужем до самой смерти…
А феминистки, кстати, в Бога не верят! Они атеистки, хотя и скрывают это. Лозунг их главной идеологической атаманши, кажется, её звали Андреа Дворкин, звучит, по-моему, так: "Над нами ни Бога, ни господина!" Их цели — самим хорошо устроиться в жизни, ни о ком не думать и жить за счёт обманутых мужчин. И обычных нормальных женщин. Потому они и пытаются на западные деньги менять российские законы, дурить бедным и наивным девушкам головы, разрушать семьи и веру в Бога. Да, эта Андреа Дворкин, кстати говоря, лесбиянка.
— Говоришь — хватит о феминистках, а сама остановиться не можешь. Но, я удивлён. Ты, оказывается, много о них знаешь. Кстати, хотел тебя спросить, а скольких детей ты бы хотела иметь?
Танька не задумалась ни на секунду
— Троих! Хотела бы и больше, но я уже старая… Может получиться так, что вообще ни одного не смогу родить… Потому и ходила в эту гадскую консультацию. Узнать.
— В следующий раз пойдём вместе. Только заранее наведём справки, чтобы больше не попасть в живодёрню. Договорились?
Таня слабо кивнула.
Я подмигнул ей и продолжил
— И ещё. Помнишь наш с тобой разговор о ребёнке? В тот первый раз, когда ты меня… м-м… соблазнила? Утром.
— Ну, ещё бы! — Татьяна мечтательно закатила глаза и кокетливо повела плечами, чуточку выпячивая грудь.
— Так вот, если даже тебе по медицинским показаниям запретят рожать, то мы с тобой можем взять приёмных детей. Как ты на это смотришь?
Татьяна вспыхнула. Она посмотрела на меня долгим благодарным взглядом, поцеловала и лукаво спросила