Меч Баа Ци
Шрифт:
Герди перевел взгляд на Шаймони. Тот лишь улыбнулся.
— Ну да, у магистрата Ордена Золотых знамен имеются широкие планы на ваш уровень реальности. Итак? Принимаете ли вы наши условия… добровольно? Согласен ли ты убить Трисмегаса?
— Да кто такой этот ваш Трисмегас? — спросил вместо ответа Герди. Просто так подписываться на заказное убийство неизвестного лица он не хотел. Убийство еще совершить надо и вряд ли жертва будет так уж положительно на это смотреть. А жертва непроста — судя по тому, что рыцари нанимают
— Трисмегас есть гнусный предатель! — ответили хором Шаймони и рыцари. Потом включился и Суператор:
— Он предал своего хозяина, Баа Ци, он предал и наш Орден, и не поручимся, что вновь не изготовился на измену нынешних приятелей!
Внезапно Шаймони издал звук, похожий на рычание медведя и дрожащим пальцем указал в сторону ближнего переулка. Оттуда доносился женский смех, звон гитары и красивый мужской голос, напевающий:
Принцесса спит сто лет, сто лет
А рыцаря все нет и нет
И если рыцарь не найдется
Принцесса так и не проснется!
Шаймони и Суператор дружно переглянулись. Потом также дружно выразились на тему бегущего на ловца зверя. Действительно, сквозь уже начавший разреживаться утренний тума было видно, что неподалеку шли сам третий магистр Рубер и благородная девица Эгирэ арк Ци Бар. Затем пение замолкло — Рубер заметил группу рыцарей и Сашу с Герхардом перед ними.
— Смотри, там ваша новая из рода Ци, Саша! — сказал Рубер Эгирэ. — А рядом рыцари Ордена. Видимо, произошло какое-то недоразумение. Пойдем, проясним ситуацию!
Они степенно направились к поджидающим их рыцарям.
— Красивая песня, — нейтрально заметил Суператор. — Сами сочинили?
— Нет, что вы! — отозвался Рубер, закидывая струнницу за спину. — Разумеется, нет. Но она мне очень понравилась, и я решил ее выучить.
Эгирэ в свою очередь придирчиво и в чем-то даже ревниво рассмотрела Сашу.
— Какая-то она маленькая и тощенькая, — фыркнула наконец. — Ну да ничего, Тейли ее откормит. Девочка, а я Эгирэ арк Ци Бар, я одного с тобою рода. Так что не бойся, никто тут тебя не обидит. Хорошо?
— Никто не обидит? — удивилась Саша и кивнула в сторону рыцарей. — А разве они не собираются увести меня куда-то там в Сонм и там обижать?
— В Сонм? — тут Эгирэ выпрямилась и посмотрела на рыцарей свирепым взглядом. — Эти недостойные люди хотели отдать тебя на растерзание в свой мертвячий Сонм? Да я их…
— Погоди, погоди, милая! — удержал ее от агрессии спутник и обратился к Суператору мягким тоном. — Судари мои, видимо, тут произошла некоторая ошибка. Я же договорился с Красноталом о недельном перемирии. Это касается и пленных. Неужели мы первыми нарушим договоренность?
— А кто вы, чтобы вести переговоры от имени Ордена? — ехидно спросил Шеймони.
— Я — магистр третьего отряда Ордена Золотых знамен Рубер…
— Господин Трисмегас! — перекрыл его речь командирским тоном Суператор. — Хватит ломать комедию! Чужие песни, чужие обличья… в вас есть хоть что-то свое? Совесть, например?
— Да, да, — влез Шаймони. — Все бы ничего, но недавно нам удалось восстановить пострадавшего от нападения неизвестных Кормо, и он нам много интересного поведал о том происшествии у Белотала, во время захвата зрителей бродячего театра. Такие, знаете ли, странные подробности…
Трисмегас понял, что раскрыт и затравленно окинул взглядом наставленные на себя арбалеты.
— Я так просто не дамся!
— Мы и не ожидали, что ты сдашься сразу. Я не против немного попотеть, — ответил ему Суператор, мгновенно выхватывая из ножен здоровенный меч. — Ты же помнишь, что я неуязвим для простого оружия? Ты же сам создавал меня таким, чтобы затем управлять мною, мой бывший хозяин?
Острие его меча вспороло воздух у самого горла Трисмегаса. Но тот лишь улыбнулся, даже не дернувшись.
— А еще помню, что у тебя был включен запрет на попытку меня убить, — сказал он.
— Надо же, — улыбнулся ему в ответ Суператор. — Но не поверишь, любые запреты можно обойти. Неужели Баа Ци тебя этому не учил?
— Не учил.
— Я тебя одолею в поединке и четвертую, — сообщил Трисмегасу Суператор, продолжая крутить мечом в опасной близости от былого соратника. — А затем вот этот худосочный юноша за твоей спиной добьет тебя. У него на твое убийство имеется благословение самого Баа Ци, представляешь? Такой вот сюрприз.
Трисмегас лишь на миг обернулся к Герхарду, в его глазах промелькнул испуг. Он внезапно вспомнил, как во время Ночи безумия рассерженный Баа Ци действительно благословил этого европейца на уничтожение Трисмегаса. Дело было во дворце Черного Абдуллы. Считай, целую вечность назад… Уже и отношения с Баа Ци немного наладились. Но слов, а тем более благословений, не воротишь.
— Милый, отойди, пожалуйста, — попросила Трисмегаса Эгирэ. — Я считаю, уже пора превратить этих смешных пародий на людей в пепел.
Она встала, как перед началом утренней зарядки: ноги на ширине плеч, руки перед собою. Затем в одной ладони вспыхнул красный огонь, в другой — синий. А затем она швырнула их в противников.
— Стреляйте в нее, это ведьма! — немедленно завопил Шеймони арбалетчикам. Но едва они спустили тетивы, как в их ряды вонзился мощный Огнелед, раскидывая в стороны, разрывая на куски.
Ойкнув, опустилась на колени и Эгирэ, с изумлением взирая на оперение болта, умудрившегося воткнуться в ее грудь, прямо в сердце.