Меч Баа Ци
Шрифт:
Кормо поднял забрало шлема, ребенок в его руках опять заорал — теперь от дикого ужаса. Даже Вахтера слегка проняло. Это был мертвец, несомненно. С холодной полусгнившей кожей, с неживыми глазами, смотрящими в одну точку. С огромными острыми клыками. Вот они обнажились на всю свою кошмарную длину и смачно вошли в горло жертвы, прерывая его вопли. В стороны брызнула длинная струя артериальной крови.
— Рубер, и ты с ними? Как ты можешь… — ошеломленно спросил Вахтер. Посмотрел он на бывший свой кресекан, как на кучу дерьма.
— И я с
Говорилось это в первую очередь для Вахтера. Трисмегас как бы оправдывался, мол, а что я смогу сделать с этими мертвяками, они же неуязвимы. Черный рыцарь лязгнул зубами, а затем слез со своего коня.
— Ничто не может поразить нашу броню! А если это оружие есть, я хотел бы на него посмотреть! — сказал он, велев пехотинцам привести в чувство Восолапа. Тот едва разлепил веки, глядя на огромного рыцаря Ордена Золотых знамен после пары пощечин.
Мертвец в зачарованных доспехах со смехом протянул Восолапу свой меч.
— Благословляй его, колдунишка!
До псевдомага не сразу дошло, чего от него хотят. А когда дошло, он лишь затрясся в испуге.
— Что вы, что вы, почтенный рыцарь! Я… да какой с меня маг? Да я простой бродяга! Ездим с ребятами…
Восолап в растерянности обернулся, заметив внезапно с ужасом, что ребят то уже рядом и нет — чья-то голова в груде трупов торчит, где стариков убивали. Кажется, Кулеш и Расколбас. А кого прирезали и сгрузили на телегу для молодняка.
— Да чего ты перед этой гнидой пресмыкаешься! — внезапно подал голос Вахтер. — Смотри, его дружок-упырь ребенка насмерть загрыз. Думаешь, эта тварь тебя в живых оставит? Нееет! Так давай, колдуй: благословляй оружие и пробуй его зарубить! Это твой единственный шанс!
— Благословляй оружие, не то я сожру тебя прямо сейчас! — в свою очередь свирепо зарычал мертвый рыцарь на Восолапа. Для пущего эффекта он даже поднял забрало, обнажив полусгнившее скелетизированное лицо с длинными клыками. Восолап глянул на всунутый ему в руки меч, начал что-то бормотать, едва справляясь с губами из-за дикого страха.
— Да не так! — прикрикнул на него Вахтер. — Говори: благословляю сие оружие сеять смерть в рядах поганых живых мертвецов Ордена!
— Благословляю сие оружие сеять смерть в рядах пп… извините господин рыцарь… поганых живых мертвецов Ордена, — повторил Восолап вслед за Вахтером. В глазах Рубера блеснул огонек интереса.
— Подождите! — крикнул он. — Вахтер! Ты же понимаешь,
Он обращался напрямую, уже не делая вид, будто впервые видит человека перед собою. Вахтер задумался на миг. Потом бросил взгляд на Кормо, все еще обгладывающего тело убитого ребенка в стороне от них. Следом — на груды тел стариков. И тяжело вздохнул.
— Да и по хрен! Восолап, руби! Во имя Баа Ци!
— Во имя Баа Ци! — крикнул Восолап, закрыл глаза и обрушил меч на голову застывшего с издевательской ухмылкой мертвого рыцаря.
Крутнувшись в воздухе, прочь отлетела отрубленная башка самоуверенного мертвеца. Острие смахнуло ее, точно качан капусты, легко пробив хваленую волшебную броню черного доспеха. Восолап открыл глаза и с изумлением воззрился на дело своих рук. Едва обезглавленное тело рухнуло на землю, следом, опять потеряв сознание, упал и псевдоколдун.
Вахтер выхватил меч из руки Восолапа и кинулся на Кормо. Пехотинцы схватились за мечи, бросившись за ним. Рубер, прыгнув с седла, оказался прямо на пути меченосцев Ордена, крутнув свою сулицу. Первый же ухнул на колени с перерезанным горлом — Лапушка-Разлучница не только колола, но и лихо резала.
— Магистр! — крикнул один из меченосцев, поразившись, что его атаковал собрат по оружию. И тут же поник головой, наблюдая в своем пробитом доспехе на груди огромную дыру от копья. Всех пятерых Рубер Трисмегас положил за считанные секунды, едва потратив на каждого по одному молниеносному удару. Вахтер в это время отчаянно рубил Кормо. Мертвец еще при жизни славился лихим рубакой, однако меч Баа Ци, едва встретившись с клинком рыцаря Сонма Великих героев, разнес его на куски. Оставшись без оружия, Кормо попытался сблизиться и задушить противника в своих объятиях, но Вахтер одним косым ударом снес тому обе ноги, а затем принялся методично добивать трепыхающийся на земле кусок гниющего мяса.
— Хватит, Баа Ци! — крикнул ему Рубер. — Этот уже дохлый!
Вахтер остановился. Обернулся к магистру с таким зловещим выражением, что Трисмегас даже отступил на шаг. Он помнил стремительность Баа Ци во время жарких схваток с разными тварями Изнанки Вселенной. И потому понимал: имей бог полную силу в сем мире, Рубера бы не спасла ни Лапушка-Разлучница, ни что-либо еще. Он попросту не успел бы что-то предпринять, настолько был быстр Баа Ци.
Так они и стояли друг напротив друга некоторое время.
— Если я в чем-то провинился, прости меня, — сказал наконец Рубер. — Я и сам не думал, что они… детей…
— Не надо у меня прощения просить! — ответил ему Баа Ци, отводя от него взгляд. — Ты сам себя наказал, уже когда решил стать человеком. Мечом быть легче, дурак! Меч не стыдится и не злится. Он не любит и не теряет кого любит!
Тут Баа Ци глянул на оружие в своей руке, затем — на стоящего смирно коня убитого Кормо.
— Ладно, хорош рассусоливать. Погнали!
— Куда? — не понял Трисмегас.