Меч Баа Ци

Тырышкин Алексей

Восолап ухмыльнулся, затем нервно икнул, устремляя взгляд на Мараша, что шагал к ним с сумрачным видом при свите из четырех здоровенных бойцов с мечами. Следом за ним к столам потянулись и другие люди. Засуетились девушки, подающие угощения. Послышались оживленные голоса и возгласы.

Мараш без приглашения уселся напротив Мечтателя, взял кувшин с хмельным медом и одним махом опустошил едва ли не наполовину. Крякнул, вытер рот рукавом.

— Что, парнишка, готов к новым боям? Теперь Трисмегаз на нас точно

всю свою силушку кинет! Ха-ха! Начнется веселье! А, Восолап? Готов умереть во славу Хвойного княжества?

— Парнишка тут про нашего заступника спрашивает, — сказал воеводе Восолап вместо ответа.

— А чего спрашивать, — хмыкнул Мараш. Потом потянулся через стол к Ане и чуть ли не в ухо ему прошептал. — Про тебя Баа Ци уже спрашивал меня! Привет тебе передает…

Глава 29. Вахтер

— Самое время выбрать сторону, — сказал Халиф, появившись за спиной Визиря. Тот вздрогнул от неожиданности, еще не отойдя от недавнего боя. Еле сдержался, чтобы не подпрыгнуть и не выдать очередь из автомата, что держал под рукой в голограмму.

— Что ты от меня хочешь? — прошипел он программе, не оборачиваясь.

— Выбери сторону. Убей Шаймони и всех ученых и тогда ты получишь Карину.

— Откуда мне знать, что она настоящая? Что ты ее не нарисовал?

— Интересный вопрос. Возможность фантазировать и сочинять у меня отсутствует. Я машина, не забывай. Я технически не могу придумывать и сочинять.

Шаймони вошел в зал и с подозрением зыркнул на Асламбека из-под запотевших очков.

— Возьмите на себя охрану периметра, пока мы готовим разработку к испытанию в боевых условиях.

— Есть большая просьба перед этим, — сказал ему Асламбек. Шаймони благосклонно кивнул. Время позволяло решить некоторые личные дела. К начальнику охраны главный человек лаборатории прислушивался с уважением. Особенно после устроенного искусственным бойцам лаборатории побоища.

— Слушаю с интересом.

— Я хочу поговорить с Карой.

Шаймони некоторое время смотрел на него, словно на внезапно заговорившую собачку. Его глаз нервно дернулся.

— Зачем?

— От этого будет зависеть его лояльность, — сказал своему создателю Халиф и совершенно не солгал. — Позволь ему это сделать.

— Кара — оружие для остановки эксперимента! — пояснил Шаймони. — Если ее включить сейчас — она попросту закроет нашу работу и нас раздавят в этой лаборатории танки противника. Нет! Вопрос закрыт.

Чтобы не слушать доводы и уговоры Асламбека, Шаймони развернулся и поспешно вышел из зала, раздавая по пути отрывистые команды своим помощникам.

— Решай скорее, Визирь, — сказал за спиной Халиф. — Как только операция начнется, наши договоренности превратятся в пыль. И я ни за что не поручусь.

Асламбек все еще лихорадочно раздумывал. Он

был слишком подозрителен с ходу принимать доводы Халифа. Но в то же время, давным-давно потеряв свою семью, уже и не надеялся вернуть из нее хоть кого-то. А шанс теперь вновь обрести сестру помогал справиться с целым ворохом внутренних душевных переживаний. Он так и не смог забыть тот авианалет и умирающую родню на пыльной грязной дороге. Что по сравнению с этим жизнь Шаймони с его шайкой ублюдочных ученых? Ничто.

— Я еще раз посмотрю на нее и твердо приму решение, — ответил Халифу Асламбек, направляясь в коридор. Там, где в числе прочих фигур, застыла его покойная сестра.

Украдкой бросил взгляд вдоль коридора. Никто на него не смотрел, ученые с головой погрузились в подготовку своего зловещего эксперимента.

— Знать бы точно, что ты — это ты. Хоть какой-то знак, какой-то намек. — шепнул Асламбек. Модель его сестры продолжала медленно проворачиваться на холодном экране в человеческий рост. Ни эмоций, ни чувств. Полностью отрешенная от мира людей.

— Решай быстрее! Быстрее! — раздался по коридору уже вполне ощутимый, реальный голос Халифа, хотя ранее он не мог вырваться из своей территории.

Затем его крик сменился шепотом.

— Хотя все. Уже поздно…

***

Герхард Штурм, младший офицер при комиссии ОБСЕ приехал в центр захваченного города в составе военной делегации на двух броневиках голубого цвета в сопровождении внушительного отряда местного ополчения.

Армия Освобождения Родины еще добивала «Черное солнце» на окраинах, слышались короткие очереди, глухие взрывы. Иногда вступали в дело и танки: долго не мудрствуя, штурмовые отряды сравнивали их пушками засевших в домах врагов.

Танковая рота с ходу ворвалась на центральную площадь, раскатав в лепешки «шайтан-арбы», джипы со станковыми пулеметами. Теперь стволы орудий древних советских Т-55 недвусмысленно смотрели на трехэтажное аккуратное здание в европейском стиле — следы хозяйничанья в здешних местах французских колониалистов. Хотя после той кровавой чехарды, что началась после их ухода, про французов теперь уже поминали добрыми словами. Называя уже не попирающими независимость деспотами, а властью, при которых был порядок и с дорог хотя бы трупы вовремя убирали.

Теперь в здании находилась местная городская администрация, которую сейчас фанатики «Черного солнца» превратили в опорный пункт и решили в ее стенах крепко наподдать штурмующим перед славной гибелью. А если повезет — то и продержаться до подхода подкреплений из соседних населенных пунктов. Территория у «Черного солнца» была огромной, армия состояла из крепкой профессиональной и высокомотивированной пехоты. Очень мобильной, благодаря куче трофейных броневиков и джипов. Потому был шанс дождаться контрудара.