Меч Баа Ци

Тырышкин Алексей

— Спрашивай, может и отвечу.

— Скажи нам, джелон, правду ли говорят, будто вы поклоняетесь Черному отцу? — спросил Рубер.

— Черный отец — наш отец, он придет и заберет нас в лучший мир, — сообщил джелон. — Чего ему поклоняться? Он же свой, только очень могущественный.

— Баа Ци — Черный отец?

— Ну да!

— А отчего же, совершая ритуалы во имя Черного отца, вы обращаетесь к мечу?

— Оттого что Черный отец — это меч.

— Но он же ваш отец? Ваш отец — меч?

— С какого обрыва ты рухнул головой о камень? — с изумлением спросил джелон. —

Черный отец он же Баа Ци — он наш отец. Причем тут меч?

— Ты нам скажи, причем тут меч! — не выдержав непонятных объяснений кочевника, рявкнул Трисмегас, сразу же поморщившись — переживания отдавали серьезной болью в пораненной ноге.

— А! — догадался джелон. — Ты про эту присказку о мече Баа Ци хочешь выведать? Неужели среди твоих толстобрюхих рыцарей никто не знает ее? Там все предельно ясно и понятно, даже твои дурачки пусть не с первого раза, но должны уяснить. Отчего Баа Ци не нужен меч?

Рубер издал смешок. Но джелон на него не обратил внимания, тут же ответив.

— Баа Ци не нужен меч, потому что меч Баа Ци — это он сам!

Трисмегас глянул на Рубера. Буквально впился тому в глаза и тот не отвел свой взгляд.

— Ступай к своим! — сказал джелону Рубер, не отвлекаясь. — Да бегом, пока не передумал!

Джелон, не будь дурак, мгновенно нырнул в полог шатра и пропал из вида.

— Надо отводить войска! — сказал Рубер твердым голосом. — Тебе сейчас не стоит доверять разуму. Кто знает, что там было в этом клинке, ранившим твою плоть.

— Он все же обошел меня, — простонал Трисмегас, но сразу же взял себя в руки. — Отводить войска? Нет, дурак! Нас сотрет Система!

— Ничего она нам не сделает, — успокоил его Рубер. — Я отвожу войска! Перегруппируем силы, посмотрим, что с тобой далее делать, а там… Что?

Трисмегас смотрел на него с саркастической улыбкой. Потом жестом призвал вслушаться в окружающие звуки. Там, снаружи, происходили определенные изменения. Испуганно задрожала земля под мощной поступью конного войска, со стороны Хвойного княжества раздались испуганные возгласы, кочевники взвыли по-волчьи, призывая на защиту великого Черного отца. А следом к этому прозвучал утробный гул сигнальной трубы.

— Система не даст тебе отойти, дурак. Иди и готовься довершить успех. Они пойдут первыми и всех сметут!

— Они? — не понял Рубер.

— Прибыл Сонм Великих героев!

Глава 83. Красное знамя

— Думаю, Сонм Великих героев справится с уважаемым князем Хвойного княжества и без моего скромного участия, — со спокойствием ответил Рубер. Трисмегас воззрился на него с насмешкой и подозрением.

— А я настаиваю.

— Боишься, что я тоже переметнусь в врагу? — оглянувшись на остальных раненных в шатре, Рубер чуть сбавил громкость и теперь едва ли не шипел каждое слово в лицо господину. Тот только хищно раздвинул уголки рта.

— Опасаюсь. Но, видишь ли, сейчас у тебя есть полнейший шанс доказать, что мои опасения ложны.

Трисмегас кивнул в сторону входа и продолжил.

— Князь и его дружина обречены на поражение в схватке с Сонмом, ты сам знаешь. Но сейчас все войско кайсаров и джелонов

взывает к своему Черному отцу, дабы даровал им воина, способного остановить армию мертвецов. Хха. Баа Ци их уже не услышит. Он в двух шагах от западни. Ему не до них.

— И воитель не придет? — Рубер не понимал, куда гнул Трисмегас, однако терпеливо отслеживал нить его рассуждений.

— Воитель придет. Эгирэ арк Ци Бар явится в эту реальность, — тут раненных Верховный Магистр позволил себе хрюкнуть от смеха и ткнуть пальцем в грудь Рубера. — Как раз на пути атакующего Сонма. Она могучий воин со своими умениями против наших копий и стрел, да. Но только здесь я глушу ее умения. Ее сомнут и растопчут.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — не понял Рубер. Или сделал вид, что не понял, как решил Трисмегас, насмешливо глядя на своего подчиненного.

— Докажи мне, что ты не аналогичен Руберу, предавшему Орден из-за этой проклятой девки. Принеси мне ее голову!

— Голову? — возмутился Рубер. — Отрубить девице голову и принести тебе!? Я не ослышался, Верховный Магистр Трисмегас? Это же идет вопреки всем кодексам и наставлениям! А также супротив морали настоящего рыцаря!

— Это не девица, это опаснейший враг. Иди и убей ее. Желательно на глазах отца, он, по счастливой случайности — князь и полководец всего этого воинства. Это приказ!

Рубер мрачно отсалютовал, провернулся на пятках и вышел прочь чеканя шаг по окровавленной земле.

Сонм Великих героев только показался вдали. Шел он тяжело, медленно, даже издали — мертво. И чей-то незнакомый голос на пределе слышимости внезапно напел с легкой издевкой:

И если рыцарь не найдется

Принцесса так и не проснется

Кто произнес с насмешкою эти слова? Неужели сам Трисмегас? Зачем? К чему он склоняет своего подчиненного?

— Баа Ци! Баа Ци! Баа Ци! — ритмично повторяли джелоны, с отчаянием долбя в свои барабаны, так что по полю стоял гулкий перестук, достойный хорошего рок-концерта. И вдруг посередине чистого поля, разделявшего врагов, усеянного телами убитых и умирающих зажглась небольшая звезда, потом она вспыхнула ярче, взорвалась беззвучно, на ее месте оказалась девушка в белоснежной тоге. Однотонное одеяние резко выделялось на фоне ядовито-салатовой шевелюры вперемешку с черными и красными затейливыми косичками по плечи. Эгирэ любила экспериментировать со своей прической.

Да, это была именно она…

Если бы Рубер обернулся, несясь к ней навстречу по разбитому, залитому кровью и заваленному мусором войны полю, может, они бы сумел заметить, как ехидно смотрит ему вслед вышедший из шатра Трисмегас. К тому уже подскочила Газа, намереваясь высказать все о нарушении постельного режима тяжелораненого. Но Верховный Магистр молча развернул ее спиной к себе и аккуратным толчком направил внутрь шатра, к действительно нуждающимся в помощи раненным бойцам. Он жестом велел дежурного фро подать коня, подозвал сигнальщиков и приказал войску отходить к тылам. Мало ли, вдруг гостья из иного мира все же помимо Сонма захочет испытать свои силы и на живых людях.