Меценат
Шрифт:
Вот и сейчас он, закончив трапезу, встал из-за стола, подойдя к матери, поцеловал ее руку и, сказав, что пора ехать по делам, покинул столовую.
Пожилая дама только тихо вздохнула, провожая сына светло-голубыми глазами. Как бы она хотела, чтобы ее мальчик выбрался, наконец, из той скорлупы, в которую сам себя затянул после смерти Анны, и огляделся вокруг. Ведь он еще молод – нет и тридцати шести, и вполне мог бы жениться на какой-нибудь милой девушке, которая составила бы его счастье и родила ему детей.
Не раз мать намекала Демиду на это, но он только отмалчивался, видимо, не желая бередить старую душевную рану, которая еще жила где-то в глубине
Тем временем сын ее, дождавшись, пока конюх запряжет в открытый легкий экипаж каурую лошадку, отправился в Гурьево. Проезжая по холму, где в прошлый раз он практически столкнулся с молодой незнакомкой, машинально отметил, что от легкой вуали, привязанной им собственноручно на куст, растущий у дороги, не осталось и следа. Из чего мужчина сделал вывод, что и велосипед девушки тоже забрали.
А потом его мысли перескочили на другое: интересно, кто была та девушка. Явно не из простых. И само лицо, и одежда ее, да и наличие столько недешевой игрушки, как всё набирающее в последние годы популярность изобретение немецкого профессора Карла фон Дрез и названное им «машиной для бега», говорили об этом. Как человек, интересующийся каждым новым доказательством безграничности человеческой мысли и свидетельством технического прогресса, Акатьев, конечно же, слышал о велосипеде, как знал и то, что небогатым людям он недоступен, из-за изрядной цены на каждый отдельный экземпляр.
Читал он в газетах и о том, что ставшее очень популярным изобретение постоянно совершенствовалось, а около десяти лет тому назад, благодаря доработкам какого-то австралийца стало более безопасным, так что даже хрупкая барышня могла смело управлять им без вреда для своего здоровья. В том случае, конечно, если на ее пути не встречался раздражающий фактор в виде незнакомого наездника, хмыкнул про себя Демид, вспомнив их фееричную встречу на холмистой дороге.
Что ж, значит, барышня из далеко не бедной семьи. Возможно, гостья, приехавшая к обитателям Гурьева, какая-нибудь родственница старой графини. Но, опять же, Демид не слышал, чтобы хозяева имения появлялись в родовом гнезде. Уже второй год пошел с тех пор, как внучка и единственная наследница графини Гурьевой, прелестная Варвара Степановна столь неожиданно для Акатьева оказалась супругой князя Зарицкого и была вместе с сыном и бабушкой увезена мужем в губернский город N. Демид с тех пор изредка с тихой грустью вспоминал, каким неприятным известием для него это стало. Несмотря на наличие у девушки крошечного сына, он готов был на то, чтобы предложить ей свое сердце, фамилию и все свои капиталы. Однако Варенька, с присущей ей мягкостью и деликатностью, дала понять, что не рассматривает Акатьева в качестве потенциального супруга. Он еще на что-то надеялся, думал, что здравомыслящая девушка поймет, что он – лучшая партия для нее. До того момента, когда увидел в пустом школьном классе этого щеголя – Зарицкого. И только тогда понял, что всё это время в нежном сердечке Вареньки жил именно этот мужчина.
Судьба снова отбирала у него призрачный шанс на счастье. И Акатьев смирился с этим, решив, что ему так и быть в этой жизни одиноким вдовцом.
За размышлениями Демид Макарович и не заметил, что почти приехал. Встрепенулся лишь тогда, когда в поле зрения его показались первые избы Гурьева. И натянул поводья, направляя лошадь к школьной избе.
Однако там было пусто – уроки уже закончились. Что ж, придется ехать домой к учителю Волкову. Правда, как его найти, пришлось порасспросить у деревенского мужика, идущего куда-то по своим делам с деревянным колесом на плече.
Остановив
Видимо, хозяин увидел в окно подъехавшее ландо, потому что Демид едва успел выбраться из экипажа, как на крыльце появился сам учитель – худощавый молодой человек в одной рубашке и жилете, без сюртука, с закатанными до локтей рукавами. Николай Александрович был белокурым и голубоглазым, довольно приятной наружности.
Увидев подходившего к калитке посетителя, Волков расплылся в приветливой улыбке:
– Господин Акатьев! Рад видеть вас! Вы, очевидно, получили мое письмо?
– Да, верно, господин Волков! Вчера доставили. Я подумал, что вопросы, изложенные в вашем письме, требуют личного разговора, и приехал в Гурьево. В школе, правда, вас не оказалось, поэтому я набрался смелости подъехать прямо к вашему дому, – объяснил Демид.
– О, приношу извинения за то, что доставил вам излишние хлопоты, – произнес учитель, но приехавший остановил его движением руки.
– Не стоит, Николай Александрович! Я привык работать именно так, поэтому никакого труда приезд к вам мне не составил – напротив, с удовольствием прокатился по окрестностям: погода нынче прекрасная!
– Да, вы правы, сударь! Май в этом году стоит невероятный! Дай бог, чтобы и лето было таким же! – поддержал Волков.
– Ну, будем надеяться, – кивнул Демид.
Он уже хотел было предложить учителю заняться решением именно тех вопросов, ради которых он приехал, когда на крыльце раздался быстрый стук каблучков, и из дома показалась молодая девушка. Акатьев едва перевел взгляд в ту сторону, и брови его поползли вверх от удивления: на крыльце стояла та самая незнакомка, о которой вот только совсем недавно думал мужчина по дороге в Гурьево.
Девушка же легко сбежала по ступенькам на посыпанную мелким песком узкую дорожку и воскликнула:
– Николенька, я спешу! Василий Потапович уже ждет меня! Пробуду там какое-то время! Не теряй меня!..
И тут она заметила постороннего и, кажется, тоже очень удивилась, узнав в нем своего спасителя. Но автоматически прошагала по направлению к мужчинам и, приостановилась, глядя на незнакомца.
Николай Александрович поспешил сказать:
– Ирина, позволь представить тебе господина Акатьева, известного филантропа и благотворителя нашей губернии! Демид Макарович, прошу познакомиться: моя сестра, Ирина Александровна!
Акатьев поклонился, ожидая, когда девушка протянет ему руку для поцелуя, но она лишь кивнула и произнесла:
– Здравствуйте, господин Акатьев! Приятно познакомиться!
И тут же снова обратилась к брату:
– Я пойду, Николенька! Должна оставить вас, господа – спешу!
И упорхнула, обогнув мужчин. Демид успел только охватить быстрым взглядом светлое муслиновое платье в мелкий цветочек, с прикрывающими локоть рукавами и скромным декольте, открывающим лишь хрупкие ключицы. Светло-рыжеватые волосы барышни прикрывала маленькая соломенная шляпка с цветами и узкими лентами, кокетливо сидящая на скромной и строгой прическе. Однако же, одинокий тоненький локон выбился из-под шляпки и спускался вдоль нежной линии скул, придавая строгому облику сестры учителя какой-то игривый оттенок. Он проводил глазами скрывшуюся за поворотом улицы девушку и посмотрел на Волкова: