Меццо-сопрано
Шрифт:
Июнь 1989 года. Москва.
Вот уже четыре месяца Анатолий не отходил от чертежного стола. Несмотря на то, что работодатель выделил ему персональный компьютер, основные чертежи он предпочитал по-прежнему делать от руки. Семья Евстигнеевых снимала скромную, по московским меркам, двухкомнатную квартирку в районе Крылатское, на Осеннем бульваре. Но им очень нравилось здесь. Всё необходимое рядом: и садик, и магазины, и медицинский центр. Да и до работы Анатолию было удобно добираться. Ольга пока не нашла себе работу по специальности, да и, правду сказать, не очень искала. Сначала она надеялась, что переезд в Москву прибавит
Будильник разбудил Ольгу как обычно, в семь часов утра. «Господи! Когда же меня оставит в покое эта боль? Всё. Надо идти к врачу. Может, какое-нибудь новое лекарство выпишут. Вот отведу Нику в садик – и на обратном пути обязательно зайду в поликлинику». Ольга открыла дверцу кухонного шкафа и потянулась за кастрюлей. Яркая вспышка света и острая боль пронзили её мозг. Ольга рухнула на пол без сознания.
– Оль, всё в порядке? Что упало? – Анатолий брился в ванной, когда услышал шум.
– Папа, мама упала…
Испуганная дочка взяла отца за руку и потянула в сторону кухни.
– Оля, Оленька!– Анатолий кинулся к жене. Он хлопал её по щекам, тряс за плечи, брызгал водой на лицо – всё было бесполезно! Страх мерзким холодком пополз по его позвоночнику, ладони вспотели. Наконец его осенило: нужно вызвать неотложку! Он схватил телефон.
– Алло, скорая! Моя жена без сознания! Что? Упала на кухне. Крови нет… Дышит. Жду.
Отвечая на вопросы диспетчера, Анатолий впервые за то время, что они жили в Москве, внимательно посмотрел на свою жену. Как она похудела! Черные круги под глазами…
– Олюшка! Говорил же, сходи к врачу! Ничего, ничего… Сейчас приедет скорая, тебе помогут, и сразу станет легче…
Минут через двадцать раздался звонок в дверь. За то время Ольга так и не пришла в себя. Анатолий поспешил открыть дверь.
– Здравствуйте. Скорее, на кухню, пожалуйста.
Врач склонился над Ольгой, посветил фонариком ей в зрачки.
– Чем болеет Ваша жена?
– Особенно ничем. Вот только последние несколько лет у неё сильно болит голова. Она обращалась к врачу, кололи какие-то лекарства, пила периодически таблетки, вроде бы помогало.
– Раньше обмороки были?
– Нет, это первый раз.
– У Вашей жены клиника инсульта. Мы её госпитализируем, – сказал врач и послал медбрата за носилками.
Растерянный Анатолий прижимал к себе заплаканную дочку.
– Папа, а что с мамой? – из больших серых глаз ребенка текли слезки.
– Мама заболела, дочка. Сейчас доктор заберет её в больницу. Там маму полечат, она выздоровеет и скоро вернется домой. А мы с тобой сейчас будем собираться в садик. Хорошо? Не надо плакать.
Анатолий вытер слезки с лица дочери и повел её в комнату.
Отведя дочку в садик, он сразу направился на переговорный пункт. Ему повезло: теща была дома.
– Анна Сергеевна! Здравствуйте, это Анатолий.
– Толенька, здравствуй! Что-то вы давно не звонили. Как вы там живете?
– Анна Сергеевна, сегодня Олю забрали на скорой в больницу. Она утром упала в обморок. Вы не могли бы приехать к нам хотя бы на пару дней?
– Беда-то какая! Конечно, Толя, я приеду! Сегодня же вечером и буду. А что случилось с Олюшкой?
Анатолий
– Врачи подозревают у неё инсульт.
– Что ты такое говоришь?! Толя! Какой инсульт? Она же совсем еще девочка! Всего-то двадцать четыре года!.. – далее речь женщины больше стала походить на причитания.
Анатолий решил быстро закончить тяжелый для всех разговор.
– Мы с Никой будем Вас ждать, приезжайте.
В этот день, чего раньше никогда не случалось, Анатолий уехал из офиса задолго до окончания рабочего дня. Сначала он собирался заехать к жене в больницу, потом забрать дочку из садика. Дорога до больницы занимала около двух часов. Ольгу госпитализировали в сороковую городскую больницу, что находится на противоположном конце Москвы. В дороге у Анатолия было время прийти в себя, задуматься о будущем. Со своей сумасшедшей мечтой и проектами сказочных дворцов он совсем перестал обращать внимание на любимую женщину. Сидя в вагоне метро, он впервые в жизни испытал панический страх – страх перед перспективой. Он вдруг очень отчетливо представил себе, что его Оленьки больше нет. Без неё терялся смысл его жизни! Под монотонный шум столичного метрополитена в памяти всплыли самые счастливые моменты его жизни: встреча в кафе с Ольгой, рождение дочери и её первые шаги, предложение работать в Москве… Горькое чувство вины острой болью пронзило сердце. Он так погрузился в свою работу, погнался за своей мечтой, что его любимые девочки не то, что отошли на второй план, а вообще исчезли из поля его зрения! Как он мог не заметить, что происходит с его Олей? Ну ничего… Как только Олечку выпишут из больницы, он сделает всё возможное и даже невозможное, чтобы она больше никогда не болела. Он построит для них красивый дом, у реки, где-нибудь вблизи от леса, и они будут жить там долго и счастливо…
– «ВДНХ», следующая станция – «Ботанический сад», – голос из репродуктора вернул Анатолия в действительность. Он стал пробираться к дверям. Выйдя из метро, вздохнул полной грудью, стараясь отогнать дурные мысли. Радуясь скорой встрече с любимой, он бодро зашагал по направлению к больнице.
Как только Евстигнеев вошел в приемное отделение, неприятный специфический запах резко ударил в нос. Он невольно поморщился и прикрыл рот и нос ладонью. Из окошка «Стол справок» на него смотрела не молодая, но миловидная женщина в белом халате и шапочке.
– Это дезинфицирующее средство так пахнет, – улыбаясь, объяснила она.
– Мерзкий запах, извините. Добрый день. Скажите, пожалуйста, где лежит Евстигнеева Ольга Николаевна? Вчера на скорой к вам привезли.
– Одну минутку, – женщина принялась листать большой журнал в поисках нужной записи. Наконец она нашла искомую фамилию и, подняв на Анатолия глаза, практически извиняясь, вымолвила:– Она в реанимации, но туда нельзя…
Резкий запах дезраствора вновь ударил Анатолию в нос. «Так пахнет смерть»,– мелькнуло в его голове.
– Вам плохо? Может, нашатырь? – медсестра,
Несмотря на свои внушительные габариты, шустро выпорхнула из-за стола и, схватив какой-то флакончик, вышла в коридор. Анатолий стоял, облокотившись на стену. Лицо его приобрело бело-серый цвет. Женщина сунула ему под нос ватку с нашатырным спиртом. Анатолий вздрогнул и посмотрел на женщину. Она пролепетала:
– Реанимация – это не морг. Там возвращают к жизни! Что ж Вы, голубчик, такой впечатлительный!..
– А у кого я могу узнать о состоянии моей жены? – с большим трудом выдавил из себя Евстигнеев.