Меццо-сопрано
Шрифт:
***
Усевшись поудобнее в кресле и приняв льстивое выражение лица, первый секретарь горкома вызвал к себе секретаршу.
– Наташенька, соедини-ка меня с ректором технического университета.
– Одну минутку.
Как только за девушкой закрылась дверь, он снял трубку телефона.
– Борис Петрович! – лицо партийного «бога» расплылось в улыбке. – Как здоровье? Как супруга? Давно тык нам не заглядывал! Как насчет партейки в шахматы? Да, понимаю! И у меня столько дел, что двух жизней не хватит. Кстати, о делах. Подскажи мне, у тебя есть толковые ребята на архитектурном? Мы, понимаешь
Красноречия первого секретаря хватило бы еще часа на два, но, видимо, этим временем совсем не располагал его невольный слушатель. Вынужденный прервать свой монолог, партиец слушал собеседника с крайним вниманием, только иногда умудряясь вставлять короткие реплики.
– Молодые, талантливые, да-да… Лучшие на курсе, да, разумеется. Выпускаются в этом году? Так это просто замечательно! А знаешь что? Давай-ка мы вместе с комсомолом организуем конкурс на лучший архитектурный проект для нашего города. А? Что скажешь? Очень масштабно? Времени у ребят не хватит? Тогда давай сузим горизонт. Пусть будет проект молодежного квартала. Ну, например, дома, школа, магазины…В общем, вся инфраструктура. А трех или даже пятерых лучших наградим премией от парткома и предоставим им работу в городе!
Видимо, получив одобрение своей идеи от ректора, Сергей Сергеевич, довольный собой, погладил подбородок и уже по-царски изрек:
– Вот и отлично! На следующей неделе жди мои письменные распоряжения. Привет жене. Жду в гости, Борис Петрович!
За пять месяцев до государственных экзаменов, в январе 1986 года, на стенде деканата архитектурно-строительного факультета появилось красочное объявление за подписью комитета комсомола ЯГТУ о том, что руководство партийной организации города объявило конкурс на лучший проект молодежного квартала. Далее перечислялись условия конкурса. В самом низу листа ватмана жирными красными буквами красовалась заветная для каждого перспектива: «Авторы пяти лучших проектов будут приглашены на работу в городской отдел архитектуры».
В этот день Анатолий пришел домой очень возбужденный.
– Оля! Оленька! – закричал он прямо с порога. – Ты представляешь, у меня появилась уникальная возможность сразу после универа получить шикарное место в городской архитектуре! Я смогу заняться тем, о чём мечтал с первого курса!
Глаза его горели, голос дрожал. Ольга вышла навстречу мужу.
– Откуда взялась такая перспектива?
– Сегодня в деканате повесили объявление о том, что объявлен конкурс на лучший проект молодежного квартала в нашем городе. Авторов пяти лучших проектов наградят премией и возьмут на работу!
Ольга обняла и поцеловала мужа.
– Твой проект будет лучшим, я в этом не сомневаюсь.
Анатолий нежно обнял жену и погладил её животик.
– Как думаешь, мальчик или девочка?
– Вот родится – и узнаем.
С этого дня Анатолий с головой погрузился в работу над проектом. Он поздно возвращался из университета и до утра засиживался на кухне, колдуя над чертежами. Спал он максимум по четыре часа в сутки. Ольга искренне верила, что её муж – самый талантливый
Накануне прекрасного весеннего праздника, седьмого марта 1986 года, в молодой студенческой семье Евстигнеевых родилась дочка. Анатолий, обожающий греческую архитектуру, решил назвать девочку Вероникой, что означало «несущая победу». За полгода до окончания университета Ольге всё-таки пришлось взять академический отпуск. Последние месяцы беременности и сами роды дались ей нелегко. Несмотря на постоянную заботу и помощь со стороны своей мамы, Ольга всё время чувствовала себя уставшей. Ночью она не могла хорошо выспаться, так как её стали одолевать головные боли, а днем с маленьким ребенком дел невпроворот. «Но, это всё временно, всё пройдет! Вот Толя защитит диплом, и его проект, несомненно, займет первое место. Он получит хорошую работу в городе, и жизнь сразу наладится»,– успокаивала себя Ольга.
В середине80-х в стране практически наступил голод. В магазинах в достатке были только серые макароны. Один раз в неделю, когда её мать в течение суток была дома, Ольга брала билет на электричку до Москвы и ездила на один день за продуктами в столицу. Желающих поехать в Москву было так много, что железнодорожникам пришлось добавить к электричке еще 12 вагонов! Таким образом, их стало 24. А в Москве на Ярославском вокзале построили специальную удлиненную платформу. Вот так простой народ решал свою продовольственную проблему. В то тяжелое время у ярославцев родилась горькая шутка-загадка: «Отгадай, что это? Длинная, зеленая и пахнет колбасой». Ответ: «Ярославская электричка».
В конце июня 1986 года Анатолий Евстигнеев стал дипломированным специалистом. Его конкурсный проект был признан лучшей дипломной работой за последние пять лет. Первый секретарь горкома партии сдержал обещание: Анатолий Евстигнеев получил место в городском отделе архитектуры. Через неделю от начала его трудовой деятельности Евстигнеева вызвал к себе главный архитектор города.
– Вот что, Анатолий Сергеевич. Я посмотрел Ваши наброски по жилищному строительству. Хвалю! Талантливо, ничего не скажешь. Я бы даже сказал, свежо и неординарно! Пора, пора людям вместо, мягко говоря, неудобных хрущевок предложить более комфортное жилье. Как думаете, Анатолий Сергеевич?
– Абсолютно с Вами согласен. Что от меня требуется? У меня есть кое-какие предложения по улучшению проекта молодежного квартала.
Главный архитектор жестом остановил молодого специалиста.
– Это всё прекрасно! Я с удовольствием рассмотрю все Ваши новаторские идеи, но этим проектом будут заниматься другие. А для Вас у меня особая работа. На нас партия возложила большую и важную задачу. Мы должны в кратчайшие сроки представить в горком проект многоквартирного дома с повышенным уровнем
комфортности.
– А где будет возводиться этот объект? – глаза Анатолия загорелись.
– А вот это вторая важная задача. Дом должен вписаться в архитектурный ансамбль в районе Волковского сквера, – главный архитектор ткнул пальцем в карту города, висевшую на стене за его спиной.
Евстигнеев подошел ближе, чтобы рассмотреть предполагаемую зону застройки.
– Так там же развернуться негде! – искренне изумился он.
Главный архитектор дружески похлопал Анатолия по плечу и тихо, но внятно произнес: