Мажор

Соколов Вячеслав Иванович

– Ну! Что замолчал, дальше что?

– А ничего, пришли серьезные дяди, дали по голове нашему непосредственному и горячо любимому, и мы так ничего и не нашли. Да и не очень хотелось, я ж сразу понял, что там спецура работала. Настолько все качественно было, даже не проснулся никто... Да и дружок один шепнул, что это Коршуны шалят. Так что я особо и не рыл. Мне оно надо? Весь прикол в том, что в тихую информация про них ходила, а вот кто именно - не известно. Подумать только, срочники!

– Офигеть! А ты уверен, что это они?

– Ты больной? Это же срочники, вчерашние школьники... Ну, какие из них убивцы?

– Э-э-э... Ты же сам...

–

Ничего я тебе не говорил, - зло сплюнул капитан.
– А ты если жить хочешь, ничего не слышал. Я тебе, зачем сказал? Чтоб ты глупость какую, не совершил. Майор этот - нас схарчит и не подавится! Понял!

– Понял - не дурак!

– Ладно, поехали от сюда, майор обещал вечером сам приехать...

***

"Пытал" нас майор долго, точнее долго только меня. Потом чесал репу, плевался и грозил карами неведомому террористу. Потом слегка успокоившись, поведал:

– Я так понимаю, что кто-то очень хочет сорвать нам операцию, но ничего у них не выйдет. А гада мы этого найдем, старший следак мужик с головой, припрягу его... Ты давай Милославский впрягайся, у меня дел полон рот. Помогай Степанычу, а я вас прикрою, чтоб рыло никто не топил.

Я только кивнул. А что тут говорить? Какая операция? Руслан в больнице, Степаныча от него хрен отгонишь, пока на ноги не поставит... Кто операцию проводить будет? Со стороны кто-то? Ага, щаз! Васильев же почти прямо сказал, что посторонних не пустит. Да и хрен мы с чужим дядей куда пойдем! Я подписку хорошо помню. Командир у меня только один, мне даже Васильев, по сути, не указ... Только если капитан прикажет, тогда да. Так что плакала операция, горючими слезами. А жаль, конечно, я бы сейчас пару бандитов зарезал, чтоб напряжение снять...

Тем временем майор продолжил:

– Нет, я Степаныча к капитану в больницу увезу. Пусть пока там посидит, а то, как бы разбираться не начал, кто это его грохнуть пытался. Кандидат то только один!
– и уперев в меня тяжелый взгляд продолжил: - Прикинь, если он за замполита возьмется?

– А при чем?..
– и тут до меня дошло! Ехать то в машине должен был Степаныч! И рвануть должно было где-то в пути, типа нападение! От ведь сука!!!

– А ну осади!
– погрозил мне пальцем майор.
– Проверим, конечно! Но трусоват наш замполит, да и не знает, кто его бабу окучивает. Догадываться, что зам у него есть, может, но конкретно вряд ли. Если только жена не проболталась, во что я не верю. Такие даже если с любовником в постели застанут, не сознаются... Так что здесь что-то другое, нет, точно другое! Вижу, не веришь? Ладно, слушай, Степанычу я сам скажу, а ты парням. А то вы парни горячие, еще натворите чего... Знаешь, почему майор в нашу часть перевелся?

– Нет, конечно, - пожимаю плечами, - откуда? Мне такое не докладывают.

– А мне докладывают, - хохотнул Васильев, - баба его полюбовника себе завела, лейтенантика молоденького. Что поделать: слаба на передок. Вот он и узнал об этом, люди добрые донесли. Нормальный мужик, что бы сделал?

– Да выгнал бы в шею!!!

– Вот. А если он карьерист и всего лишь капитан?

– Не знаю...

– А я знаю. Тесть-генерал, в качестве компенсации: дал майора, ну и помог с переводом от скандала подальше. Лейтенантика же на Северный полюс медведей охранять...

– Охренеть!
– выпадаю в осадок, бывает же такое!

– Да ничего здесь запредельного нет. Двое детей у них, а дед внуков любит, а майор хоть и карьерист, а отец хороший. Детишки пока с дедом и бабкой живут.

Хм... Вот и простил, а тут еще и бонус поимел... Так что не стал бы он взрывать любовника жены, тем более Степаныча никто кроме капитана и не палил ни разу. Глаза отводит не хуже тебя - точно. Да и матерый он, собаку съел на таких заходах! Так что не замполит это... Ну, дошло?

– Дошло.

– Вот и молодец! Я тебе сейчас какую-нибудь бумагу грозную нарисую - будешь любопытных посылать. Сперва записывать кто! если местный. Ну а чужих крути и в подсобку, завтра приеду - разберусь. Кто у нас такой любопытный!

Эх... Вовремя мы с майором вернулись, ох вовремя! Жизнь замполиту спасли точно... Не только мы с Васильевым такие умные, местные горячие парни уже разобрались, кто виноват!

– И куда это мы собираемся?
– поинтересовался майор у подгоняющих снарягу, сосредоточенных парней, во главе с прапором.
– Далеко ли путь ваш лежит?

– Да мы это... Пару кругов пробежаться, - забегал глазками Степаныч.

– Ты охренел, старый хрыч! Ладно, сам в петлю лезешь, а молодых то зачем с собой потянул?

– А ты попробуй от них отвяжись!
– зло бросил Степаныч.

– Разоблачайтесь народный мстители! Пустышки ваш удел, а не гранаты! Раз башкой думать не умеете!

– Мы все равно эту суку достанем, - прошипел Балагур, парни синхронно кивнули.

– А ну отставить, горячие финские опера!
– все происходящее меня просто взбесило.
– Ах вы, суки позорные! Значит, Мажора можно в расчет не брать, да?! Мажор, значит, за командира отомстить не хочет!
– пытаюсь отломать дужку от кровати.
– А может: Мажор - сука?! И всех сдаст?!
– наконец-то отломал. Васильев отодвинулся от греха подальше.
– Товарищ майор, мне прапоров пи...ть не по статусу, вон табуретка - приступайте.

И пошла потеха... Они еще сомневаются, справлюсь ли я с командованием этими оборматами!!! Еще как справлюсь! Вот только догоню всех, хотя б по разу, и справлюсь!!! А майор молодец не подвел - хотя и слабоват оказался! Никак этого доминирующего самца догнать не может. Пришлось Степанычу подножку поставить, рука то не поднимается. Эх, хорошо табуреточка пошла...

И вышел могучий, великий Егор, В руках булаву он сжимает. Трусливых шакалов, предателей подлых. Суровой рукой наказуя. Вот в праведном гневе пылает лицо, Ведь предали други батыра. Накажет предателей, подлых, никчемных, Суровою дланью своей. Пусть будет уроком, для низких уродов, Гнев лучшего в мире сержанта. Так славься же славься Великий Мажор, Предателей подлых лупцуя.

Мелкий и хитрый Санек, первым делом смылся под кровать и умудрился не попасть под раздачу. Что я их считал что ли. Хотя вроде всех отоварил? А когда все запыхались и сидя по разным углам, пытались отдышаться, грустно посматривая на учиненный погром - вылез и зачитал. Мне понравилось, Васильеву тоже - он даже не возражал, что его в поэме не упомянули. Но простил я гадов, только через полчаса, после того как они кряхтя и постанывая, зачитали поэму хором...