Мазергала
Шрифт:
"Вот так история! — подумал Георгий, и хотел было по старой привычке почесать в затылке, но, вовремя остановил себя, поняв, что подобный жест в данной ситуации выглядел бы чересчур неприлично. — Напоминает мне старый мультфильм "Маугли", когда там все кричат: "Мы принимаем бой!"... Эх, была, не была! Чего только не сделаешь, чтобы не прослыть трусом! Хотя, воевать-то, честно говоря, не очень хочется..."
— Я тоже никуда не поеду, — вслух сказал Георгий и глубоко вздохнул от охватившего его волнения. — Альберт и Нира — мои друзья, а оставлять друзей в трудной ситуации — подло, согласитесь!
Белый Маг просто "засиял" от удовольствия, когда услышал заявления чужеземцев.
— Я знал,
— Есть, — сказал Альберт. — Пожалуй, я не соглашусь с вами и пойду вместе с Александром Григорьевичем и Жорой. Я — сильный здоровый человек, и хочу работать на строительстве стены. А перевязывать раненых, если начнется война, можно прямо на пристани.
— И я тоже пойду на пристань, — пробасил Лукан. — Я уже поправился и могу вместе со всеми ворочать брёвна!
— Нет, господин Лукан, — категорически возразил Грозник, — вы будете присматривать за госпожой Нирой. Вы ещё слишком слабы для того, чтобы таскать тяжести! Мне лучше знать. Кроме того, арбалетчики освобождены сейчас от тяжёлых работ. Их руки перед боем должны быть отдохнувшими, а ваша нога, я знаю, ещё побаливает, так что не спорьте! — Белый Маг строго посмотрел на Лукана, и тому ничего не оставалось делать, как согласиться. Грозник, обращаясь к Альберту, произнёс:
— А вы, господин Альберт, так уж и быть, отправляйтесь строить стену, я не против!
Лукан поднялся с дивана и промолвил, обращаясь к Нире:
— Ну, что ж, дочка, пошли искать этого Пликса.
Все остальные словно только и ждали этого. Гости поспешно встали с мест, собираясь немедленно отправиться на помощь горожанам. Георгий, не спеша, поднялся последним. Особого энтузиазма он не чувствовал.
— Стойте, стойте! — воскликнул Белый Маг. — Неужели вы думаете, что я отпущу вас без завтрака? Какие дела можно вершить на голодный желудок?!
Через секунду поверхность стола была заставлена закусками.
"Эх, мне бы в городке N такую скатерть-самобранку! — с иронией подумал Георгий, уселся обратно на диван и придвинулся поближе к столу. — Желал бы я себе каждый день самых, что ни на есть изысканных яств!".
— Чтобы чего-то желать, надо это "что-то" заработать или заслужить! — сказал Грозник поучительным тоном, несомненно, уловив жадную мысль Георгия. — Вспомните, господин Георгий, что здесь ничего не появляется из воздуха. Все эти блюда — из моих кладовых.
Георгий молча отвел в сторону глаза и постарался больше ни о чём не думать, а так как во время еды это
Позавтракали быстро, почти не разговаривая. Георгий заметил, что Белый Маг едва притронулся к еде. Волшебник выглядел очень озабоченным, он, казалось, как-то съежился, сморщился в своём необъятном кресле. Он, видимо, сильно устал, обремененный насыщенными событиями последнего времени, а тут ещё надвигающаяся на Ваах армия пиратов...
"Тяжело, все-таки быть ответственным лицом в такой стране, как Мазергала, — размышлял Георгий, вытирая блестевшие от жира руки о белую салфетку, которая появилась перед ним, как только он подумал о ней, — даже если ты волшебник из волшебников...".
Грозник, подперев кулаком заросшую седыми волосами щеку, задумчиво посмотрел на Георгия. Это был взгляд мудрого человека, который всю свою жизнь провел в постоянном поиске добра, в постоянной борьбе за процветание самых лучших качеств человека. Этот взгляд принадлежал воину справедливости, который понимал, что война добра со злом будет продолжаться вечно и который, тем не менее, не собирался сдавать своих позиций, хотя знал, что и он — могущественный Белый Маг когда-нибудь умрёт, а будет ли кто-нибудь продолжать вечное сражение со злом, встав на его место — этого он, увы, не знал...
Георгий тряхнул головой, так как ему показалось на мгновение, что он смог прочесть часть мыслей волшебника, что ему удалось каким-то непостижимым образом проникнуть в мозг Белого Мага для того, чтобы увидеть там одно — неизмеримое милосердие ко всем, живущим на Дельдаре и за её пределами, существам, и что самое главное — отсутствие желания осуждать извечное зло, но великое желание бороться с ним... Это противоречие было выше понимания Георгия...
"Это я, наверное, сам себе придумал, — нахмурился он, вставая. — Наваждение какое-то... Скорее бы уж это всё закончилось, скорее бы в Россию".
Один за другим гости поднялись со своих мест, поблагодарили Белого Мага за замечательный завтрак и разобрав свои вещи, которые они сложили прямо на полу кабинета, перед тем как сесть за стол, вышли в холл, где не спеша прохаживался великан Кронгрус.
В сопровождении Белого Мага и его слуги, "новоиспечённые" защитники города вышли из дома.
Глава 32
День выдался на редкость солнечным. Маленькие, невзрачного вида, птички, похожие на земных воробьев, весело попискивали, прыгая по крышам домов, по зелёной траве двора, да и просто носившиеся шумными стайками в воздухе, усиливали ощущение начавшейся весны. Небо, совершенно чистое, без намёков на тучи и облака, своей пронзительной синевой, напоминало Георгию о детстве, когда отец брал сына с собою на рыбалку в выходные дни, а Георгий, тогда ещё совсем мальчишка, уставая смотреть на неподвижный поплавок, ложился на спину и долго смотрел вверх на такое же, как сейчас, чистое небо и тогда ему казалось, что любое его заветное желание может исполниться, стоит только, как следует этого захотеть...
Проходя мимо фонтана, Георгий обернулся и посмотрел на Ниру и Альберта, которые шли позади всех, тихо переговариваясь.
Заметив, что Георгий смотрит на них, Альберт поманил его рукой. Когда тот подошёл, Альберт тихо сказал ему:
— Знаешь Жора, я хочу взять Ниру с собою, в Россию.
— А как же пресловутое равновесие? — спросил Георгий.
— А ты помнишь о том, что Забредягин хотел остаться здесь навсегда? Вот, пусть и остаётся, а Нира, вместо него переместится со мною в Россию! — объяснил Альберт.