Майя
Шрифт:
Голые девушки беседовали, сверкая друг перед дружкой зубами и самим нутром. Но, когда Майя подошла, умолкли, уставившись в срамные каталоги.
— Два «Цезаря» с креветками, большую фри и сырную нарезку, — объявила первая.
— И две «Маргариты», — хихикнула вторая.
— Не желаете ли супдню? — вспомнила о рекомендациях поварих с поварами Майя. — Сегодня она очень вкусная.
— Супдню? — удивилась первая голая посетительница.
— Да, вот. — Майя закрыла срамной каталог в её руках и показала вкладыш на обложке, где супдни были расписаны по дням недели. — Сейчас у нас
Девушка сморщила лицо, хрюкнула, а потом рассмеялась в голос, утирая слёзы.
— Давай мне «супдню», — просипела она, промакивая квадратиками для сморкания уголки глаз, — креативщица.
— И мне, — вторила вторая, тоже сверкая нутром.
Передавать пожелания Майя ушла несколько озадаченная.
Супдня оказалась очень странной пищей, похожей на то, что в квартире Алисы Майя вылила в унитаз. В красной жидкости, которую следовало потреблять горячей до пара, поднимающегося над поверхностью, плавали разваренные фрагменты нарезанных колбас и каких-то, по-видимому, овощей. Употреблять это предполагалось прибором, который назывался «ложка» и представлял из себя закруглённую по краям небольшую лопатку. В реальности на пищевых рукавицах для кормления малолетних детскими стандартными наборами был похожий напальчник, только во много раз меньший.
Нести супдни на подносе было неудобно, и Майя с трудом не расплескала это варево.
Лишь пристроив ещё пять порций разным клиентам, майя поняла, что название этого блюда состоит из двух слов, «суп» и «день». А потом припомнила, что Алиса очень рекомендовала ей попробовать в Срамном измерении суп. Только навряд ли стоит делать это на людях: Майя не управится с таким сложным приспособлением для пищепринятия с первого раза.
Сама она удовлетворяла дневные потребности одной пирамидкой из овощей, хлеба и колбасных колец, которые предлагали повара. Правда, в унитазной комнате. Потому что одно дело — за столом в предназначенном для того публичном доме питание, а другое — на бегу посреди этого невероятного цеха совместной кулинарии, как другие официанты и официантки!
На общей кухне витала смесь умопомрачительных ароматов. Не привязанная к Жану, Майя имела возможность украдкой понаблюдать за процессом коллективной кулинарии, хотя долго глазеть на подобное пока не получалось.
Эти люди орудовали ножами, как фокусники. Они совершали нарезки так, словно были роботами, и никто ни разу не оттяпал и даже не порезал собственный палец. На раскалённых сковородах в пляшущем от жара масле румянились овощи, рыба и мясо. Пластмассовые приспособления «мельницы» были набиты таким количеством разнообразных специй, которого нет, наверное, и в самом крупном супермаркете для взрослых! И это — в небольшом захолустном «кафе».
Майя уже почитала о том, что публичные дома питания бывают разных классов. Они отличаются ценовой политикой, оформлением интерьера, подачей блюд, их качеством и разнообразием, требованиями к персоналу… «Ромашка» была низкосортным публичным домом.
Что же будет твориться в пищеблочищах дорогих ресторанов?
Днём было очень мало клиентов. И те, к кому коллеги отправляли Майю, ещё ни разу не оставили в кожаной обложечке для счёта лишних
Конечно, этот день можно расценивать как познавательный. Но если в итоге она получит… меньше пяти сотен так называемой зарплаты, то какой же смысл в такой работе вовсе?
Подобными темпами скоро станет не на что покупать даже минимальную необходимую пищу, хотя она тут и стоит значительно меньше привычного. Что уж говорить об исследовании удовольствий Срамного измерения!
А Жан ещё хотел делить с ней чаевые! Да откуда же он будет их брать?
Может быть, к вечеру что-то изменится? Пока что Майя совсем не устала, и в помощи с подносами не нуждалась. Но, вероятно, она делает что-то вовсе не правильно? Нужно будет расспросить Жана, когда он наконец придёт.
Но ещё до этого ждало и самое сложное в этот день испытание. За очередным столиком, к которому её отправили, оказалась обнажённая семейная пара с маленьким мальчиком лет пяти-шести. Который, как и взрослые, листал срамной каталог, когда она приблизилась, чтобы принять заказ.
Родители мальчика взяли бизнес-ланчи, наборы из нескольких готовых блюд по общей фиксированной цене.
— Я хочу бургер! — заявил вдруг ребёнок. — Этот! И картошку фри!
Майя почувствовала, как потеют ладони.
«Картошка фри» — это дикая идея варить ломтики картофеля вместо воды в кастрюле кипящего масла! Даже если смириться с тем, что малолетние открыто и свободно питаются приготовленными для взрослых продуктами, такое им уж точно давать нельзя!
Майя умоляюще глянула на мать мальчика. Не станет же она…
— Среднюю фри и бургер тот, — кивнула женщина.
— Овощ варят в кипящем масле, — понизив голос и чуть наклонившись, шепнула Майя.
Уж лучше пересилить себя и объяснить этой женщине истину, в конце концов, в Срамном измерении не так уж и неприлично говорить о способах приготовления. Но она, очевидно, не в курсе, как делают это кошмарное блюдо!
Мать мальчика вскинула бровь.
— И? — вопросительно уточнила она.
Майя моргнула. Только что этой тётке объяснили без купюр, что она собирается позволить сыну пяти лет употребить пищу, пропитанную смазкой для жарки так, как и в страшном сне не приснится, а она… говорит: «и»?!
Сглотнув, Майя попятилась, позабыв даже предложить этим психам напитки.
Нет, ну это же точно не может быть законным и нормальным!
Передав безумный заказ поварам, Майя спряталась в унитазной комнате и набрала в поиске страшный запрос: «ребёнок ест картофель фри», а потом прибавила «куда сообщить».
И следом так и упала в изнеможении на обод туалета одетой.
Да, большая часть всплывших статей говорила о вреде для детей такой пищи. Но в комментариях под ними это… высмеивали! Мамаши наперебой писали о том, что пичкают малышей подобной отравой и с ними всё в порядке! Писали такое открыто в интернете! Словно бы гордились!
И никакого номера экстренной службы, куда можно было бы просигнализировать о вопиющем издевательстве над несовершеннолетнем, не имелось. А сообщать службе опеки… судя по статьям, не имело смысла.