Майя
Шрифт:
Ещё усиленные физические упражнения нужно сделать обязательно. И очень вдумчиво подобрать одежду на первое время. Не то в липовый отчёт о летней работе проституткой в приличном отеле, следующем стандарту, никто в здравом уме не поверит. Она ведь по куче пунктов сейчас профнепригодна.
…Выдёргивать Алису на необходимые для латания сюжетных прорех интервью, как Майя придумала позже
Конечно, кучу всего пришлось додумывать, а многое — менять, иначе книгу не опубликовали бы даже на электронных платформах.
Настоящего фурора роман «Срамное измерение» не вызвал, но и совершенно незамеченным тоже не прошёл. Идеи Майи называли свежими и достаточно оригинальными, несмотря на то что читатели отыскали нежданно для неё несколько похожих мотивов в произведениях, написанных в реальности другими людьми. Но Майя всё равно не считала свой труд плагиатом. Во-первых, истории она проглядела потом, во-вторых, они были похожи лишь некоторыми чертами, да и нашлось таковых немного. Хотя кое-какие культуры по сей день облагали табу интимные взаимодействия и в реальности, а в некоторых, как оказалось после исследования, довольно вольные нравы царили в сфере пищепринятия, в особенности в племенах, живущих замкнутыми общинами.
Научно-философское же изыскание Майи совсем не нашло отклика, и через некоторое время она его забросила, так и не доведя до ума.
Автор романа «Срамное измерение» всегда верила, что в параллельном мире побывала по-настоящему, хотя ни разу никому об этом и не рассказала.
Она так и не выяснила, почему муж Дашки вдруг ни с того ни с сего начал очень натянуто с ней общаться и никогда не садился рядом, избегая даже массажа за разговорами, не говоря уже о сексуальной близости. В том, что Алиса ославила её как наркозависимую, Майя постепенно убедилась, но, в общем и целом, это удалось замять, тем более что к сладким психотропам она всё же осталась скорее холодна.
Закрывать овощи в герметичные банки с рассолом она научилась, пусть и далеко не с первого раза, и появившийся спустя четыре года муж Володя прямо-таки млел от этого её интимного навыка.
Своим принципам Майя не изменяла, и когда их с Володей дочь и сын подросли, старалась помогать им лавировать в мире общественной морали так, чтобы не нужно было скрывать важные жизненные вехи от родителей, или хотя бы от матери. Володя был более консервативен во всём, и с ним, порою, бывало сложно. Но от родительского контроля на холодильном шкафу Майя всё-таки отбилась. И знала прекрасно, что её детвора стала пробовать продукты 18+ в подростковом возрасте, но хотя бы не кустарного производства и не пойми как хранившиеся, кои приходится торопливо глотать в уличных пищеблочках или по подворотням.
С её творчеством дети познакомились тоже лет в пятнадцать-шестнадцать. Хотя к тому времени книга «Срамное измерение» уже канула в недра всех электронных платформ, на которых продавалась. Да и сама Майя начала относиться к своему приключению скорее как к фантазии, чем как к прожитому опыту. Слишком уж всё это было странно.
Однако кое о чём она жалела до самого конца своих дней. Потому что впопыхах позабыла спросить у Алисы — выдуманной или реальной, — зачем в Срамном измерении нужно было всегда надевать трусы и почему без них могли загрести в полицию, если на практике всё оказалось наоборот, а также кто и когда всё-таки это проверяет и с какой целью. Ведь ответа на этот вопрос она так и не смогла придумать, как ни ломала голову, и в сюжете осталось существенное белое пятно…
КОНЕЦ КНИГИ