Майор запаса

Маккефри Энн

Яна выделила еды и для Клодах. Она вложила миску с мясом в руки целительницы и так посмотрела на Клодах, что та поняла — лучше не отпираться, а есть, что дают.

— Не пойму, то ли я такой голодный и мне так надоели плитки рационов, то ли это варево и в самом деле такое вкусное? — мечтательно спросил Фиске-старший.

— Голод здорово улучшает вкус еды, — сказала Клодах. — Вот тут у меня приправа, если добавить — будет еще вкуснее, — она отыскала в своей медицинской сумке бутылочку с размолотыми травами и присыпала свою порцию, потом передала бутылочку Яне.

Яна, которая

сидела возле Клодах с ложкой в руке, широко улыбнулась и сказала:

— Клодах слишком скромничает, доктор Фиске. Еда на Сурсе и вправду очень вкусная, потому что ее готовят из натуральных продуктов и она всегда свежая, даже если замороженная.

— Это правда, — признала Клодах. — У нас летом солнечные дни очень долгие, и всякие растения очень быстро вырастают. А рыба и животные, которых мы едим, растут круглый год.

— Может, вам, доктор Фиске, и перепадало кое-что из гидропонных садов на станциях, — сказала Яна. — А мне даже продукты лиофильной сушки, пролежавшие несколько лет на продуктовом складе, — и те казались когда-то райской амброзией.

Все как раз заканчивали есть, когда Торкель и маленький негр вернулись в пещеру. Торкель шагал чуть более твердо, чем раньше.

— Все в порядке, ребята, собирайте все, что вы хотите взять с собой, — начал было Торкель.

— Не так уж много тут собирать, — сказал кто-то из команды разбившегося шаттла.

— За нами уже вылетел грузовой вертолет с командой медиков на борту, — Торкель нахмурился, вспоминая, что еще собирался сказать, и тут заметил Яну, которая сидела возле его отца. — Мэддок, считай, что с этой минуты ты под арестом.

Яна посмотрела на него, как на ненормального.

— Слушай, Торкель! — резковато сказал Фиске-старший. — Неужто ты в самом деле думаешь, что кто-нибудь из этих людей, а тем более — майор Мэддок, устроили на Сурсе геологическую катастрофу? Я говорю тебе со всей ответственностью, что твоим дурацким выдумкам нет никакого научного обоснования.

— Сэр, вы разбираетесь в планетах, а я разбираюсь в расследованиях. Мэддок предала интересы Компании и активно пособничала мятеж...

— Которые, как ты говоришь, свили себе гнездо в Килкуле? — спокойно спросил Фиске-старший, глядя снизу вверх на сына, нависавшего над ним, как скала. — В том самом поселке, жители которого организовали столь эффективную, хоть и не совсем обычную, — ученый с улыбкой глянул на Клодах, — спасательную экспедицию? Честно говоря, что-то не очень верится.

Клодах усмехнулась, а Торкель тяжело вздохнул, явно недовольный таким поворотом дела, и присел рядом с отцом.

— Вы хотели, чтобы я выяснил причину, по которой пропадали без вести поисковые партии геологов.., сэр, — сказал Торкель с преувеличенным смирением и покорностью, усталым, хриплым голосом. — И чтобы я обнаружил биологические аномалии, которые есть на этой планете. Вы видели большого кота, который пришел вместе с этими людьми? Он и сейчас никуда не делся — лежит на площадке перед пещерой и греется на солнышке. И следит за нами — я уверен. Этот кот — явная биологическая аномалия. Это один из милых домашних любимцев доктора Шонгили, о которых ничего не было сказано в ваших файлах. Майор Янаба Мэддок почти сразу после

прибытия на планету близко сошлась с этим Шонгили и, я уверен, попала под его влияние и стала его соучастницей. У меня нет Шонгили, зато есть Мэддок, а взяв ее под стражу, я сумею добраться и до самого Шонгили.

Фиске-старший поднял руку, заставляя сына замолчать, и, глядя Яне прямо в глаза, спросил:

— Признаете ли вы себя виновной, Янаба Мэддок?

— Я, сэр? Нет, сэр, — ответила Яна и невесело улыбнулась. — Беда в том, что ваш сын не захотел слушать того, что я изложила ему в рапорте.

— Сэр, сейчас не время и не место обсуждать сложившеся положение, — вмешался Торкель. Он говорил довольно тихо, но твердым, уверенным голосом, буравя Яну тяжелым взглядом. — Это не то, что вам кажется!

— И я от “этого” не отступлюсь, — пылко сказала Яна.

— Когда вы создаете жизнь, иной раз случается, что ей не подходит та форма, которую вы для нее избрали, — с загадочной улыбкой сказала Клодах, глядя на доктора Фиске.

— И что бы это значило? — нахмурившись, спросил ученый.

— Вам скоро представится случай это постичь. — Клодах встала, давая понять, что разговор окончен. — Пойдем, Яна, нам надо еще поговорить с Шинид. Наверное, лучше ей — ну, может, вместе с Банни — увести кудряшей обратно После того, что натворило последнее извержение, им вряд ли удастся найти здесь пропитание.

— Последнее извержение? Откуда вы знаете, что оно было последним? — Фиске-старший попытался подняться, но от долгого сидения ноги у него затекли, и он не успел остановить Клодах.

— Папа, она так же испорчена, как и все остальные! — сказал Торкель, весьма довольный тем, что Клодах этими словами так удачно себя скомпрометировала.

— Испорчена? — возмутился Фиске. — При чем здесь испорченность, сын? Марголис, идите сюда, нам надо поговорить! — и ученый, прихрамывая, пошел к Стиву, который вместе с Диего помогал раненым приготовиться к отбытию.

Яна осталась с Клодах. Капитан Грин занял Торкеля подготовкой к погрузке раненых, так что капитану Фиске некогда было отвлекаться на что-нибудь другое. Когда прилетел вертолет, работа закипела вовсю. Люди с носилками сновали туда и обратно. Яна заметила, что Клодах что-то оживленно обсуждает с Шинид, капитаном Грином и Банни, но не придала этому особого значения. Для нее главным было одно — Яна наконец твердо уверилась, что ей не придется пока иметь дело с Торкелем. Капитан Грин чуть ли не силой запихнул измученного Торкеля в салон вертолета и убедил его немедленно выслушать срочный доклад.

— Я оставила сумку с лекарствами в пещере, — спохватилась Клодах, как раз когда в вертолет садились последние из спасенных.

— Ничего страшного, — сказала Яна и пошла обратно в пещеру за сумкой. Внутри она столкнулась носом к носу с Шинид, которая убирала оставшийся после людей Грина мусор. Шинид как-то странно улыбнулась, и тут Яна услышала голоса в проходе, ведущем наружу.

— Вы должны увидеть это прямо сейчас, доктор Фиске, — говорила Клодах, входя в пещеру. За ней нетерпеливо прихрамывал Фиске-старший. — Это нужно, чтобы вы поняли, каков Сурс внутри той формы, которую дал ему ваш народ.