Майор 'Вихрь'
Шрифт:
И снова Аня, как тогда, после первой беседы с Бергом, показалась себе маленькой, жалкой, глупой и ничего не понимающей.
– А с тех пор прошло время, - сказал Берг.
– И время работает на нас.
Он взял у нее из рук газету, свернул ее, спрятал в карман, тихо, на цыпочках подошел к двери, неслышно повернул ключ и, быстро распахнув ее, вышел из комнаты.
Вечером Швальб сказал Бергу:
– Господин полковник, я покажу вам оборудованную комнату.
– Спасибо. Я думаю, беседу с ней стоит провести сразу же после первого сеанса радиосвязи. Все покажет сегодняшний
– Думаете, может запсиховать?
Берг усмехнулся и спросил:
– Вы сами-то женаты?
– Свободен.
– Тогда я прощаю вам этот вопрос, чистый в своей наивности.
– Сколько времени?
– У нас еще есть время. И, пожалуйста, не надевайте при ней черную форму - она боится гестапо.
– Меня это радует.
– Да, да, конечно, приятно, когда тебя боятся враги, но оперативная надобность диктует иные законы.
Швальб поглядел в окно: Аня ходила вокруг клумбы и нагибалась, разглядывая последние, тронутые ночными холодами цветы.
– У нее дивная фигурка, - сказал Швальб, - и очаровательная морда.
– Вы что, с ума сошли? Она же славянка. Я ими брезгую... Я не могу войти в туалет, если там был славянин...
– Между прочим, у нас только один туалет, - заметил Швальб.
– Значит, вы счастливчик, лишенный брезгливости, - сказал Берг, глянув на часы.
– Пора. Я пойду за ней. Через полчаса ее Центр выйдет на связь. Займитесь радистами - пусть они все как следует отладят. Благословите меня.
– Я атеист, полковник, и горжусь этим. Пусть идиоты в сутанах дурят головы славянам и волосатым итальяшкам.
– Каким, каким?
– засмеялся Берг.
– Занятное определение для союзников! Они бы обиделись...
Он зашел к Ане и сказал ей на ухо, одними губами:
– Сегодня ночью в туалете на улице, куда вас поведет солдат, будут вытащены все гвозди: раздвиньте доски - и убегайте. Идите в горы. До Рыбны тридцать километров. Я буду ждать весточек от вас каждую субботу и воскресенье на скамейке возле ворот Старого города, с девяти до десяти. Пусть ваш человек скажет: "Привет от вашей девочки". Запомнили?
– Да.
– Пошли.
ПОДАРОК ШТИРЛИЦА
"Рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру.
Строго секретно.
Напечатано в четырех экземплярах.
Краков, управление гестапо.
Экземпляр N 2
Хайль Гитлер!
Рейхсфюрер!
Почтительно докладываю: работа по выявлению, отбору и утверждению кандидатов на пост дежурных офицеров СС в форте Пастерник, ответственных за уничтожение Кракова, закончена.
Нами были просмотрены личные дела двадцати офицеров. Было запрошено центральное управление кадров в Берлине, на месте мы провели ряд оперативных мероприятий, которые позволяют нам со всей ответственностью рекомендовать для выполнения этого почетного и ответственного задания двух офицеров СС.
Ганс Либенштейн, 1918 года рождения, сын функционера партии Рихарда Либенштейна, известного Вам по великой баварской революции, когда он вместе с фюрером первый раз заявил миру о непреклонном стремлении германской нации к великим
Ганс Либенштейн прошел все ступени развития, которые позволяют судить о нем как о глубоко принципиальном офицере. Он никогда и ни при каких условиях не пытался прятаться за спину отца, но всегда рвался в первую шеренгу борцов, на самые опасные участки великой битвы. Он три раза был ранен, руководил акциями уничтожения в Киеве и Львове. Награжден двумя рыцарскими крестами и солдатским крестом, а также медалью за московский поход. В быту производит впечатление человека, воспитанного в лучших традициях национал-социализма, - скромен, честен, с друзьями общителен, не чурается компании, но не пьет, не курит, физически абсолютно подготовлен, в отношениях с женщинами сдержан.
Густав Либо, 1922 года рождения, офицер СС, родился в семье коммунистов в Гамбурге. Отец погиб во время гамбургского мятежа, мать была заключена в концентрационный лагерь и там расстреляна в 1934 году при попытке к бегству.
Юноша воспитывался в приюте для сирот, затем в организации гитлерюгенд, впоследствии получил блестящие характеристики в молодежной организации "Работа принадлежит народу", окончил офицерскую школу СС и два года воевал на фронте с большевизмом. Награжден рыцарским крестом, двумя солдатскими крестами, медалью за кавказский поход и за победу в Крыму.
Либо не знает своей истории. Он предан идеям великого фюрера, справедливо полагая, что сирота в любой другой стране мира, где господствует еврейская плутократия, большевизм или империализм, обречен на уничтожение и только в рейхе он стал офицером СС, защитником нации, героем, о котором знает народ.
Более убежденного борца за идеалы национал-социализма, чем Густав Либо, не только мы, сотрудники краковского управления, но и коллеги из управления кадров центра не могли бы назвать из плеяды молодых людей, предложенных армейскими инстанциями в качестве кандидатов на выполнение Вашего специального задания по уничтожению очагов славянской культуры.
Прилагая характеристики НСДАП и фотографические карточки Либенштейна и Либо, сообщаю их адреса:
1. Либенштейн - Краков, улица Святого Яна, дом 26, частная квартира Гуго Штрассена.
2. Либо - Краков, улица Альфреда Розенберга, дом 42, квартира 4.
Начальник Восточного управления
гестапо (Краков) бригадефюрер СС _И.Крюгер_".
С этим документом в кармане фон Штирлиц шел по вечернему городу на встречу с сыном. Он был в липком поту. Он так никогда не волновался никогда, с той минуты, когда уходил с белыми пароходами из Владивостока.
Вечер был багряный, во всем была тишина и спокойствие. Встречные патрули - он был в форме - вытягивались перед ним по стойке "смирно" и проходили мимо гусиным, длинным шагом.
Увидев Колю, он чуть не побежал ему навстречу. Но сдержал себя, заложил руки за спину и, повернувшись, медленно пошел назад, к отелю, где стоял большой "майбах", который он взял у шефа краковского гестапо, чтобы посмотреть окрестности города.
СЕАНС
– Слушайте, - сказал Берг Швальбу перед началом первого сеанса, - я волнуюсь, ей-богу, у вас нет водки?