Майор из Варшавы
Шрифт:
Время от времени пан Казимир поглядывал через парапет, и каждый раз ему вспоминалась глинистая обочина, прочерченная витиеватым вензелем колесного следа. Широкой полосой он начинался у края загородной брусчатки и заканчивался на речном обрыве двумя колеями, еще сохранявшими рисунок протектора.
Об автомобиле, сорвавшемся с дороги в воду, Хюртген узнал часа через четыре после бегства Усенко, а уже парой часов позже, стоя на берегу, пан Казимир видел, как вызванный из речного порта плавучий кран, натужно пыхтя дизелем, поднял со дна синий, слегка помятый при падении
Подсказывая Усенко вариант спасения, пан Казимир рисковал многим и, глядя, как из раскрытой водительской дверцы потоком льется вода, майор бессильно сжимал кулаки. Однако позже, заметив порванный ограничительный ремень, он сильно засомневался в гибели капитана.
На всякий случай пан Казимир вылез наверх и там, у обрыва, не слишком далеко от следа, нашел четкий отпечаток ладони. Пряча довольную улыбку, майор тщательно затер сапогом отпечаток и уже больше ни во что не вмешивался…
На мост, тяжело шаркая подметками и вразброд стуча каблуками, вышла колонна евреев, возвращавшаяся с работы, и пан Казимир начал присматриваться. Заметив в предпоследнем ряду Менделя, он пошел по тротуару вровень с колонной, потом замедлил шаг и начал опять прогуливаться возле парапета.
Как всегда на границе гетто колонна рассыпалась, и Мендель, отойдя к полуразрушенной крепостной стене, приялся выскребать из кирпичных швов сухой прошлогодний мох, бережно складывая его в крошечный бумажный фунтик.
Пан Казимир не спеша подошел, с самым безразличным видом остановился в шаге от Менделя и, прислушавшись, как скрипит железка, выковыривающая мох, негромко сказал:
— Завтра по наряду фирма «Бауунтернемунг» отправляет людей за известкой. Грузовик от «Михайлов и К°». Экспедитор предупрежден…
Скрип железки тотчас прекратился, и пан Казимир понял, что Мендель напряженно слушает. Выждав, пока мимо не прошел куда-то спешивший мужичонка, пан Казимир закончил:
— На восемнадцатой версте будет ждать подвода. Пароль: «Далеко ли до Владиславовки?», отзыв: «Отсюда четыре версты лесом». Все понял?
— Да, да, понял… — поспешно отозвался Мендель и тихо спросил: — А если нас будет двое?
— Хочешь забрать своего комсомолиста? — Пан Казимир немного подумал. — Ладно, если тебе так удобней, бери… Да, а как Метек?
— Уже работает. Все как договаривались… Он ждет связного.
— Спасибо… И удачи!
Даже не повернув головы, пан Казимир пошел к мосту и, пока не миновал браму, слышал, как с удвоенной энергией царапает кирпич Мендель. Звук был противный, но пану Казимиру он почему-то показался хорошим предзнаменованием. Тем более, что после встречи с Усенко, пан Казимир начал подумывать, что службу у Хюртгена пора заканчивать…
Да, собственно, необходимости в ней больше не было. Майору требовалось несколько дней, чтобы все подготовить и, подыскав предлог, незаметно исчезнуть. Тем более, что трудности, вызванные налаживанием связей, удалось преодолеть и оставаться здесь становилось слишком рискованно…
Вот только Лидия… За все это время пан Казимир отважился зайти к ней на Пяски всего один раз. К
Базарное торжище шумело на старом, огороженном пустыре. Люди толклись, продавая всякую всячину и торгуясь. Тут же сновал разный околобазарный люд, нищие и жулье.
В одном месте почти у самой стены собрались деляги. Играла шарманка, и стоял гомон. И именно здесь пан Казимир углядел что-то вроде гостиничной стойки, за которой торчал тот самый Метек-портье. Время от времени он окидывал собравшуюся толпу взглядом и весело выкрикивал:
— Дамы и господа!.. Шановне панство!.. Добродии!.. Вы можете выиграть сто злотых за один раз!.. Делайте ставки!.. Я попал — вы проиграли, я не попал — выиграли вы!.. Набор номеров произвольный…
Вокруг толпились любопытные, те, что поазартнее, делали ставки, и тогда Метек с ловкостью фокусника бросал ключи за спину, точно выбирая клеточки с номерами заказанных чисел…
Укрывшись в базарной толпе, пан Казимир какое-то время наблюдал. Как раз в этот момент к стойке прибилось несколько особо темпераментных игроков. Один из них швырнул Метеку тоненкую пачку денег, перетянутую резинкой, и громко объявил:
— Играю на все!
Метек ловко подцепил пачку за резинку, перетягивавшую деньги, и наклонился к клиенту.
— Ваши числа, шановный?
— Семь!.. Пять!.. Два!.. И запишите на бумажку! Чтоб без спора!
— О, конечно, конечно, желание клиента, закон!..
Метек быстро написал комбинацию и для пущей соханности затолкал бумажку под резинку.
— Алле!..
Ключи с грохотом разлетелись по гнездам, и торжествующий Метек, показывая номера, написанные на болтающихся грушах, выкрикнул:
— Прошу, все без обмана! Семь… Пять… Два…
— А, сакрамента!..
Проигравший стукнул кулаком по прилавку, улыбающийся Метек сдвинул пачку в денежный ящик, а пан Казимир, все время внимательно следивший за происходящим, удовлетворенно покачал головой и, так и не подойдя к портье, начал выбираться из базарной толпы…
Нетерпеливо прогуливавшегося возле отеля Червенича пан Казимир заметил еще издали. Майор заспешил и, благо дорога шла под уклон, даже немного пробежался трусцой, но все равно Васька обиделся и вместо привета без всякого стеснения сердито рявкнул:
— Да иди ты, Котька!.. Так ведь и на поезд опоздать можно…
— Ну не сердись, виноват! — Пан Казимир подхватил Червенича под руку. — Я ж тебе говорил, сворачиваюсь… Вот людей отправлю и сам уйду, хватит судьбу испытывать.
— Ты говорил, нам еще пакет захватить надо…
— Успеем! Мы по дороге заскочим, возьмем, и на вокзал.
Быстро шагая рядом с Червеничем, пан Казимир некоторое время молчал, но потом не выдержал и спросил:
— Ты куда сейчас едешь, Вася?
— Как и говорил, сначала в Париж, потом в Швейцарию, попробую там отсидеться… Подальше от Совдепии…