Майло Тэлон
Шрифт:
— Вас держали связанной? — спросил я.
— Они собирались убить меня, — грустно ответила она. — Вначале я не могла этому поверить, но потом сама слышала, как они обсуждали, что им сделать.
— Вы имеете в виду мужчин?
— Нет, это все Энн. Она ими командовала.
Энн?
Глава 17
Когда мы въехали в город, в небе догорали последние звезды и их свет отражался от пустой черной поверхности стекол.
Из задней двери ресторана падал свет, и мы направились туда, легким узлом привязали лошадей
Перед нами с тряпкой в руках стоял Герман. У него из-за пояса торчал револьвер.
— Молли! — воскликнул он. — С тобой все в порядке?
— Меня нашел Майло, — произнесла она с тяжелым вздохом.
— Проводи ее наверх, Герман, — посоветовал я, — и держи револьвер наготове. Я поставлю лошадей в конюшню. Не разрешай ей подходить к окнам.
Я не худший из стрелков, но не знал, кто собирался в меня стрелять, поэтому держался настороже. Я чувствовал бы себя гораздо увереннее, если бы рядом со мной оказалась сейчас Ма или мой брат Барнабас. А еще лучше — кто-нибудь из Сэкеттов-бойцов.
У меня заняло всего несколько минут, чтобы поставить лошадей. Когда я вышел из конюшни, солнце еще не взошло, но город уже четко вырисовывался в сером свете раннего утра. Мой друг из собачьего племени затрусил мне навстречу, радостно помахивая хвостом. Я нагнулся и погладил его по голове. Он, похоже, удивился, но обрадовался, всячески выражая свою преданность. Наверное, беднягу долго никто не ласкал.
Общаясь с псом, я поглядывал по сторонам, присматриваясь к окнам, потом быстро свернул в переулок. Но вместо того чтобы войти в заднюю дверь ресторана, как делал это прежде, обогнул здание и другим переулком вышел на улицу.
Окно на втором этаже дома напротив ресторана было чуть-чуть приоткрыто. Может, оно всегда приоткрыто, а может, и нет. До заведения Мэгги оставалось пять длинных шагов, но никогда в жизни я не чувствовал себя более обнаженным.
Вышел Герман, вытирая руки.
— Садись, — сказал он. — У меня для тебя кое-что есть
— Где она?
— Отдыхает. Лежит в моей комнате. Не знаю, где вы были, но она совсем измучена.
Упав в кресло, я потянулся к кофе и с наслаждением осушил чашку крепкого вкусного напитка. Я взглянул в окно. Поезд, который мы видели ночью, уже ушел, и место, где стоял персональный вагон, пустовало.
— Видел Арканзасца?
— Никого я не видел. Только твоего мексиканского приятеля. Злой, как цербер.
— Что он хотел?
— Кто его знает? Вошел, осмотрелся и ушел. Думаю, искал тебя.
Герман принес поесть. По привычке я попытался за завтраком осмыслить ситуацию и прикинуть план дальнейших действий, но мысли мои разбегались, как тараканы. Я устал и не мог сосредоточиться на одной проблеме.
Энн… Трудно поверить! Правду говорят, чужая душа — потемки. Да и что мне о ней известно, кроме того, что она хорошенькая?
Что взяли из сейфа Натана Альбро? Наверное, что-то связанное с пропавшими пятью миллионами золотом или с железной дорогой. Джефферсон Хенри хотел найти Нэнси Хенри. Прайд Хоуви… Не надо долго думать, чтобы догадаться, чего хотел он — только денег. Может, немного власти, но прежде всего — денег. Я
Бесполезно бороться со сном. Мне надо отдохнуть.
— Герман? — позвал я.
Он вышел с кухни.
— Ты можешь подержать ее здесь? Если ее опять схватят, то, боюсь, убьют. Нам нельзя рисковать.
— В чем все-таки дело?
Я растолковал ему как можно подробнее то, о чем молчал раньше. Вся штука заключалась в том, что сам знал слишком мало.
По дороге в отель я шагал с опаской, отстегнув ремешок, удерживающий револьвер в кобуре. До сих пор мои тайные враги старались не привлекать к себе внимания, но никто не ведает, когда все изменится.
Приехав в этот городок, я взялся за работу отыскать Нэнси Хенри, она же Альбро, но все, чего я добился, — перебежал кому-то дорогу, и из-за меня стали происходить весьма странные и угрожающие события. Или, если не переоценивать себя, я въехал прямо в гущу драки, разгоревшейся оттого, что кто-то кому-то перебежал дорогу. В конце концов, Тата убили до того, как я очутился в городе.
С того времени сюда прибыли Арканзасец — Том Бегготт и Прайд Хоуви.
Всей душой я желал уберечь Молли от беды и как-то завершить свою работу, раз уж за нее мне заплатили. А может, бросить ее? Сколько раз думал об этом. Но оставлять за собой огрехи не в моих правилах. Я перестану себя уважать, если отступлю.
Молли спала, между нею и бедой стоял Герман. Что касается меня, то я чувствовал себя разведчиком в стане невидимого врага.
Оказавшись в номере, я подпер ручку двери стулом, снял сапоги и наконец добрался до кровати. В голове стучала одна мысль: если немного не посплю, то свалюсь где-нибудь по дороге или выпаду из седла. Но стоило положить голову на подушку, как сон куда-то улетучился, и я снова вспомнил о Магоффинах, которые были связаны с Ньютоном Хенри и явно решили продать его старику… или кому-то еще. А не Прайду ли Хоуви?
Их отравили — или Ньютон, или Джефферсон, или Хоуви. Убийца обыскал все имущество Магоффинов, но самого главного, невостребованного багажа, не обнаружил. Вот и остался ни с чем. Каким-то образом его люди схватили Тата и постарались выжать из него все, что могли. Он убежал, его убили. Кто стоял за этим убийством? Почти наверняка Хенри.
Я закрыл глаза. По улице, дребезжа, проехала повозка, и кто-то сказал:
— Если я собираюсь их кормить, мне нужно добыть сена.
Прогрохотал фургон с пивом в бочках, которые производили свой, особый шум. Из соседнего номера донеслись приглушенные голоса, но тут я уснул.
Когда открыл глаза, уже сгущались сумерки. В комнате стоял полумрак. Где-то со стуком захлопнулась дверь, и раздался звук шагов по дощатому тротуару.
Вспомнив, что Молли спрятала какую-то важную вещь в моем номере, сразу вскочил, сел на кровати и свесил ноги на пол.
Что же она спрятала и где?
А куда делась записная книжка, которую так и не прочел? Я, правда, временами заглядывал в нее, но поработать с ней по-настоящему так и не успел.
Я зажег керосиновую лампу, пошарил в карманах пиджака и достал записную книжку.