Майло Тэлон

Ламур Луис

Молли разговорилась не на шутку, в ее мире не было незнакомых людей. Я спросил себя, как она уживется с Ма, но сразу же отогнал эту мысль. Такие идеи могут оказаться западней. Они могут привести человека к беде. Мне еще хотелось пересечь не один горизонт, прежде чем попасть в двойную упряжку.

– Если хочешь уйти от погони, - говорил мне хозяин, - нужно двигаться на север к горе Лукаут, затем идти вдоль Медного оврага. Но направление на север может оказаться ловушкой.

– Как это?

– Королевское ущелье.

Тысячу футов глубиной и как раз пересекает вашу тропу. Кэнон-Сити стоит прямо в его устье.

Я сидел, ругая себя последними словами. Вот до чего может довести забывчивость. Я же давным давно знал об этом ущелье, но начисто забыл. Как можно забыть такую большую и глубокую яму в горах?

Эти люди знают здешнюю округу?

– Вполне вероятно.

Тогда они будут вас ждать у Виноградного ручья и медного оврага. По крайней мере, там сходится несколько троп.

Он был, конечно, прав. Я закончил обед, стараясь найти выход из нашего положения.

– Если вы поедете дорогой на Лукаут, - сказал хозяин, - следуйте по Дорожному оврагу, а потом поверните на восток на Техасский ручей. Это ваш лучший шанс.

Встав из-за стола с кружкой в руке, я прошел к двери. Повернувшись, я сказал:

– Вам бы надо забыть, что вы нас когда-нибудь видели. Они найдут наши следы, поэтому просто скажите, что вас с женой не было дома и что мы взяли у вас пару лошадей и уехали.

– Я не люблю врать.

– Мистер, некоторые из этих людей не остановятся ни перед чем, включая пытки и убийства. Лучший путь для вас - ничего не говорить, а только жалеть, что вы потеряли лошадей и еду.

– Ладно, я подумаю.

Мы с Молли встретились взглядами, и она встала. Она устала, и я тоже, а ведь мы только начали убегать. Теперь у нас были свежие лошади, и у меня возникла новая мысль.

Молли, попрощавшись, вышла, и я помог ей подняться в седло. Я ей не завидовал, потому что она ехала на амазонке по всем этим ухабистым дорогам, но держалась она молодцом.

Мы поехали по направлению к горе Лукаут, и, когда мы оглянулись, они помахали нам.

– Дики?
– Женщина с прекрасными голубыми глазами выглядела задумчивой.
– Ты заметил, какая широкая талия у этого молодого человека? Как-то странно, такого аккуратного сложения и такой стройный, если не считать его широкой талии.

– У него пояс с деньгами, Бесс. Он заплатил нам золотом. Прямо так взял и заплатил. Я хочу сказать, он не отдал свой последний цент. Больше похоже на человека, который знает, сколько у него денег, и не беспокоится об остатке.

– Конечно, есть та небольшая старая тропа до Джем-Маунтин. Ты же не рассказал ему о ней.

– На хорошем коне, как наш жеребец, можно прискакать к Дорожному оврагу и Техасскому ручью на полчаса раньше них.

– Ты можешь и поужинать там, Дики. Я приготовлю еду, пока ты седлаешь коня.
– Она помедлила.
– Лучше возьми

теплый пиджак, Дики. Ты можешь простыть, пока их ждешь.
– Она вновь помедлила.
– Такая прекрасная молодая пара. Я так мило с ней поговорила.

Когда он вернулся с оседланным жеребцом, она уже ждала с едой, завернутой в тонкое полотенце. Она положила ее в седельную сумку.

– Знаешь, Дики, что я подумала? Мне так понравилось разговаривать с этой молодой женщиной, и она так ловко помогает по дому...

– Ну, Бесс, брось так думать. Она может отнестись к нам с подозрением.

– Даже ненадолго? В конце концов, с другими у нас не было неприятностей.

– Мы добрые люди, Бесс, вот потому-то и не было. Но если умная молодая леди окажется здесь и особенно если увидит его коня или револьвер, или даже золото... Так что и не думай об этом. Я знаю, как ты любишь компанию, но это слишком большой риск.

– Только на две недели?

– Ну, Бесс, мне пора. Если добираться туда раньше их, это тяжелая дорога.

– Поступай, как знаешь, Дики, но лучше надень пиджак. Эти скалы такие холодные - ты можешь простудиться и умереть.

Мы въехали на склон Элкхорн-Маунтин, и я оглянулся назад. Под утренним солнцем все зеленело. Отворачиваясь, я уловил какое-то движение... я посмотрел назад.

Пыль? Она была слишком далеко, чтобы ее можно было различить. Может быть дым. Или просто покачнувшаяся ветка. Я нахмурился. Это выглядело как пыль.

Хозяин был прав. Наверняка Ролон Тейлор или Прайд Хоуви поставят кого-нибудь следить за Виноградным ручьем и Медным оврагом, потому что это единственные дороги к востоку от гор. Правильной идеей было бы повернуть на запад.

Техасский ручей? Я обдумал эту возможность. Если бы мы пересекли Арканзас возле Техасского ручья, мы могли бы направиться в холмы, а оттуда в Денвер. Там, с хорошим адвокатом, мы могли бы уладить это дело. И все же что-то меня беспокоило.

Джефферсон Хенри знал намного больше меня о судах и законе, то же самое относилось к Прайду Хоуви. Я также не хотел связываться с длинными судебными разбирательствами. Мне хотелось побывать за теми холмами, что ждали меня на горизонте.

Когда мы подъехали к ущелью, там уже собирались тени, но лишь местами, потому что солнце только устремилось к закату.

– Знаете, Молли, а не лучше ли нам вернуться в город, к Герману Шаферу и железной дороге? Наши преследователи, естественно, этого не ожидают, а все ответы, похоже, там.

– Вы уверены? Разве мы не старались оттуда убежать?

– Да, но в погоню пустились все наши враги. По крайней мере, большинство.

Чем больше я об этом думал, тем больше мне нравилась идея. Мы их вытянули из города, и вряд ли они считают, что у нас хватит смелости туда вернуться. В городе я могу связаться с Портисом, а через него с федеральными властями.