Майерлинг
Шрифт:
Ваш Рудольф“.
Марии пришлось дважды перечесть письмо, прежде чем она поняла его такой ясный смысл. Потом поспешно спрятала конверт под подушку. В любой момент могли войти ее мать или сестра. Что бы она сказала им? Откинувшись на изголовье, чувствуя совсем близко письмо любимого, широко открыв глаза, Мария пыталась размышлять. Но не могла остановить вихрем несущиеся в голове мысли. Десятки раз она повторяла: „Он написал мне, написал мне!.. Принц-наследник написал баронессе Марии Ветцера… Рудольф написал Марии… Он не забыл меня! Он думает обо мне и желает увидеть… Боже, он желает меня видеть… Он назначает мне свидание, хочет прогуляться со мной.
Она еще витала в мечтах, когда вошла няня, чтобы забрать поднос с нетронутым завтраком.
– Что-то случилось, дитя мое? – спросила она.
Мария подняла глаза.
– Мне не до завтрака. Надо вставать, я больше не хочу оставаться в постели.
Впервые за полгода кормилица видела ее такой радостной. Любящее сердце возликовало.
– Я вижу, ты получила приятное письмо, – сказала она, наклоняясь за подносом. Когда ее голова оказалась рядом с подушкой, Мария шепнула ей на ухо:
– Он написал мне!
Старая няня едва не опрокинула поднос на кровать. Подхватив его и покачивая головой, она заметила:
– Вот вы уже и переписываетесь! Мария птицей летала по комнате.
Когда позже она пришла наконец в себя, то обнаружила, что упустила из виду маленькую деталь. „Я же не могу быть в Пратере, я никогда не выхожу из дома одна“, – спохватилась она.
Ее лицо опечалилось. Ничего не получится. У нее не было никакой возможности выйти из дома одной хотя бы на час. Увы, ей не удастся его увидеть, поговорить, пройтись с ним рука об руку! Только один человек в мире мог прийти ей на помощь – ее дорогая графиня Лариш! Она бы все устроила. Мадам Ветцера без колебаний доверила бы ей свою дочь. Они могли бы отправиться в Пратер вдвоем, и тогда… и тогда… Но об этом можно было только мечтать. Графиня по-прежнему была за городом… Так Мария в несколько минут пережила и отчаянную радость, и острое горе.
Несмотря на волнение, ясные и практические мысли взяли наконец верх в ее голове. Сначала следовало написать принцу, чтобы он завтра напрасно ее не ждал, а затем, не медля – графине Лариш и попросить ее возвратиться как можно скорее в Вену. Как только та приедет, все обернется к лучшему. Уверенность, что она скоро встретится с Рудольфом, помогла Марии пережить жестокое разочарование и смириться с невозможностью завтрашнего свидания.
Она взяла лист бумаги и, не раздумывая, написала принцу следующее письмо:
„Мой принц, как я была бы счастлива увидеть вас завтра в Пратере! К несчастью, я вынуждена отказаться от этой великой радости, так как не могу выйти одна. Это доставляет мне столько горя…
Ах, если бы здесь была графиня Лариш! Она бы не отказалась сопровождать меня. Я напишу ей тотчас же и попрошу вернуться в Вену.
Поверьте, мой принц, я глубоко опечалена этим препятствием“.
Она не знала, как следовало закончить письмо, и подписалась просто – „Мария“. Перечитав, она нашла письмо холодным и неловким. Но чем больше размышляла, тем яснее видела, что, как бы она ни написала, будет одинаково недовольна. Наконец вложила письмо в конверт, с невыразимой радостью написала адрес принца в Хофбурге так, как он указал в постскриптуме своего письма, с
Письмо к графине вышло подлиннее – сплошной радостный крик души, повторявшийся и так и эдак на четырех страницах и прерываемый настоятельными просьбами вернуться в Вену, не откладывая приезд ни на один день.
Окончив письмо, она подумала, что его доставят к графине в Пардубицы только завтра, и решила послать ей телеграмму. Старая няня тотчас отправилась на почту.
VI
3 НОЯБРЯ 1888 ГОДА
Получив письмо от своей молодой приятельницы, графиня Лариш через два дня приехала в Вену. Накануне отъезда она получила еще одно письмо, и весьма настоятельное – от наследного принца. Ей хотелось оказать услугу кузену, и она немедля отправилась в столицу, добравшись туда в день праздника Всех Святых. По своему обыкновению, она остановилась в „Гранд-отеле“. Там ее ждала записка от Рудольфа: будучи в тот день на охоте, он приглашал ее на завтра к полудню. Она улыбнулась, обнаружив в отделе и второе письмо: Мария приглашала ее на Залецианергассе, где рассчитывала быть одна тем же утром после одиннадцатичасовой мессы. Графиня отправилась туда пешком.
Мария не находила себе места. Каждую минуту крепла ее уверенность, что вскоре она увидит человека, который вот уже шесть месяцев владел ее чувствами. Она даже не задавалась вопросом, во что может вылиться их встреча. Она увидит его, услышит его голос, коснется его руки. Это ли не высшее счастье? Она бросилась на шею к графине, беспрерывно щебетала, не давая той вставить слово. А что с ней стало, когда она узнала, что Рудольф также написал графине и назначил ей встречу завтра в полдень!
– Я пойду с вами? – осмелилась она спросить.
Графиня рассмеялась.
– Вы представляете себя в Хофбурге, Мария? Это слишком опасно. Скорее уж пустынная аллея в Пратере. Да и то…
Перед расставанием они условились, что графиня попытается организовать свидание ближе к полудню – мадам Ветцера в это время охотнее отпустит с ней свою дочь.
На следующий день графиня только мельком смогла повидаться с кузеном. Он поблагодарил ее за то, что ради него она пожертвовала своим отдыхом. Принц говорил с ней в своем обычном ироническом тоне.
– К чему вам деревня, графиня, вы ведь горожанка с ног до головы. Сознайтесь, что я помешал вам скучать. Я же, напротив, стремлюсь вон из города, но вынужден жить здесь… Нет ничего утомительнее.
Он потянулся за папироской и продолжал:
– Я хотел бы познакомиться с вашей молоденькой приятельницей. Недавно я встретил ее в Пратере. Она показалась мне такой красивой и такой юной! Действительно редкостное создание… Хотел бы рассмотреть ее поближе. Она того стоит… Прошу вас, приведите ее сюда.
Графиня рассмеялась.
– Привести сюда, так запросто, молоденькую девушку! О чем вы говорите, мой дорогой кузен? Слишком велик риск, что вас увидят.
Рудольф отметил про себя, что графиня говорила лишь о рискованности свидания. Он понял, что добился главного, и ему оставалось лишь ободрить кузину.
– Вы предпочли бы ваши апартаменты в „Гранд-отеле“? Это все равно что назначить свидание в полдень на центральной площади. А вот Хофбург, если умело им воспользоваться, – самое укромное место во всей Вене. Вы там никого, кроме меня, не встретите. Приходите обе завтра утром. Нет ничего проще. Братфиш будет ждать вас около полудня позади „Гранд-отеля“, затем довезет до входа на Йозефсплац. Вы пройдете под аркой и в двух шагах, повернув направо, увидите маленькую железную дверь, которая будет приоткрыта. За ней будет ждать Лошек, он проведет вас сюда надежной дорогой.