MAYDAY 2
Шрифт:
– Я… не понимаю, о чем вы.
В дверном проеме неподвижно замер солдат. Оружие наготове, на лице холодная решимость. От прозвучавших слов, стыла кровь. Если это правда, он лично изрешетит гадину.
– В больнице мне показали ее лодыжку, из которой вырезан кусок мяса.
Почуяв запах крови, монстр вновь бесновался и бился о ребра. Не понимал, зачем с ней разговаривать. Почему до сих пор они не пустили ей пулю в лоб. Но даже сейчас, глядя в ненавистное лицо, Марк чувствовал, что должен услышать хоть малейшие слова раскаяния. Иначе те крупицы веры в людей, что еще теплились в его сердце, исчезнут
Медленно со скрежетом, продираясь сквозь панику и страх, до девчонки наконец-то начал доходить смысл прозвучавших слов. Он видел это по ее глазам, из которых хлынули слезы, слышал по участившемуся дыханию. Ну, давай же дрянь, скажи хоть что-нибудь!
Но вопреки ожиданиям, девушка безвольно опустила руки. И на пистолет она больше не смотрела. Вместо этого, отведя взгляд в сторону, безжизненным голосом призналась:
– Ее укусили. Единственная возможность спасти – вырезать пораженный участок. Простите, что причинила Рите такую боль.
Сказав это, Кристина почувствовала, как разом хлынули последние воспоминания. Десяток голодных тварей, рана девочки, попытки ее спасти, жуткий укус на шее Дамира, слова «беги как можно быстрее…», и его удаляющаяся спина. Он мог быть сейчас среди спасенных. От свободы его отделяли несколько жалких часов. Бессмысленная, ужасная, необратимая потеря…
От осознания горькой правды стало трудно дышать. Чувство вины топило, било наотмашь, причиняя физические страдания. Ухватившись за дуло пистолета, Кристина с силой вдавила в висок.
– А вот Дамира не уберегла! Он защищал нас до последнего, и этот долг мне не оплатить никогда. Поэтому, давай… стреляй! Потому что жить с этим в тысячу раз сложнее, чем умереть!
Ее трясло, но слез больше не было. Как не было ни тени страха или растерянности, лишь огромное, как Вселенная, бессилие что-либо исправить.
Желтоглазый монстр замер и принюхался, задумчиво поскреб лапой. В груди медленно разгорался огонек любопытства. Не так себя ведут преступники на пороге разоблачения. Совсем не так. И Марк это тоже знал, а потому резко разжав пальцы, выпустил из захвата волосы и выпрямился. Внутри адским бульоном кипели смятение, подозрительность, гнев. И не понять, какое из чувств сильнее. Мужчина провел ладонью по онемевшему лицу. Нет, сейчас он не готов принимать решение, слишком много эмоций. Отступив, выдохнул и приказал, стоявшему неподалеку, солдату:
– Следить за ней, из дома не выпускать.
Отдав приказ, командор пошел прочь. Пока пленница выторговала себе несколько часов жизни. Пока. Ровно до того момента, как он узнает правду. Благо ждать осталось недолго. Из дома мужчина прямиком направился в тюрьму.
Сегодня здесь царило непривычное оживление. Из камер доносились крики, а солдаты, ведущие допрос, сменялись каждые два часа. Проходя мимо, Марк заглянул в каждую камеру, посмотрел в глаза каждому ублюдку. И только после этого позвал к себе заместителя.
– Докладывай.
Коротко и емко Олег изложил информацию. К этому моменту признания удалось выбить из всех преступников. Уроды кололись как орехи. Единственное, пришлось потратить немного времени, чтобы распутать клубок взаимных обвинений, поскольку пленники всю вину сваливали друг на друга. Но и это не вызвало сложностей. К концу дня картина обрела
Командор слушал, не перебивая, и лишь в самом конце спросил:
– Выходит, девчонка действительно была на стороне детей?
Почему-то Олег сразу понял, о какой девчонке идет речь, и отрапортовал:
– Так точно!
А после насторожился и внимательней присмотрелся к боссу. На секунду показалось, в глазах командора мелькнула растерянность. Но лишь на секунду. Уже в следующее мгновение Марк вернул привычную холодность и невозмутимость.
Выхватив рацию, он отдал приказ:
– Проводить девушку к брату. После вернуть в дом. И пусть ее осмотрит доктор.
До вечера всех пленников казнили. Страхов лично наблюдал, как ублюдки корчились и истекали кровью, пока не сдохли в собственных испражнениях. Король и его охранники верещали громче всех, и куда только делась изначальная бравада, загадка. Все время допросов подонки разыгрывали клоунаду, прикидывались ненормальными, то заходясь безумным смехом, то принимались умолять о пощаде, видно, до последнего надеялись, что ввиду слабоумия их оставят в живых. Вот только выродки не знали, Марк Страхов никому и никогда не делал поблажек. Не в его правилах. Более того, устав от воплей, командор лично размозжил пулями головы всем троим. И только, когда из трубы крематория повалил густой серый дым, мужчина смог выдохнуть и спокойно отправился домой.
Первым делом – в душ. Вонь крови, пота, испражнений воющих от страха узников, их чудовищные признания, крики – казалось, впитались под кожу и все еще эхом звучали в голове. Встав под бьющие струи воды, мужчина прикрыл глаза. Постепенно каменные мышцы расслаблялись. Вода смывала запахи тюрьмы, собственное напряжение, заглушала воспоминания об этом невероятно долгом, мерзком дне.
Выйдя из душа, он обернул вокруг бедер полотенце и зашел в спальню. Ожившая рация сообщила, девушка навестила детей в больнице, но от помощи докторов категорически отказалась. Это рождало новые вопросы и подозрения. Но на сегодня он слишком устал, чтобы решать очередную задачку.
Перед тем как лечь спать, командор зашел в детскую комнату. Скоро, совсем скоро Риту выпишут из больницы, и дом наполнится суетой, смехом, топотом ее ножек. И возможно тогда, это ноющее, тянущее чувство одиночества, занозой застрявшее в его груди, наконец-то отступит.
Глава 3.
МРАК и СТРАХ. Именно это Кристина ощущала после встречи с командором. Ей потребовалось несколько часов, чтобы прийти в себя и осмелиться спуститься на первый этаж. И то, если бы не сильнейшая жажда, так бы и просидела в спальне до утра.
На кухне обнаружилась вода в графине и холодный ужин. Ну и солдат, разумеется, тоже. Немым исполином он стоял у дверей и уходить, похоже, не собирался. Прошмыгнув мимо, она подхватила еду и поднялась на второй этаж. И думать нечего ужинать при солдате, кусок бы в горло не полез.
С наступлением сумерек стражник пришел сам. Остановился на пороге, окинул предупреждающим взглядом застывшую пленницу, осмотрел комнату и только потом перекинул винтовку за плечо. Именно в таком порядке.
– Приказано отвести вас к брату, – неожиданно заявил он и потопал вниз.