Маятник
Шрифт:
— Один из наших, — вздохнул Лар. — Победитель. Тот, кто оказался сильнее. Точнее, его подход позволил развивать технологию быстрее, а когда он всех обогнал, победить не составило труда.
Война еще не кончилась, она тлела, готовясь вновь вспыхнуть пожаром. От некогда обширной сети космических колоний не осталось и следа. Планета лежала в руинах. По этим руинам бродили рукотворные твари, с которыми человек не мог сделать ничего — он был их пищей и только. Твари быстрые, сильные,
Тогда же возникли кланы: группы людей, объединившихся добровольно или под принуждением вокруг лабораторий — владельцев усилителей разума. Боевых действий не было, но усилители по-прежнему действовали и, усложняя себя, готовили новые прорывы в технологиях, в первую очередь в военных. Никто не хотел воевать, но и оставаться беззащитным никто не хотел тоже, так что новая война была лишь вопросом времени.
Вот тогда и были созданы гремлины.
— Это как раз те самые адские гончие, которых ты так романтично описал, — говорил Лар. — А на самом деле они скорее часть мироздания, искусственная, но отныне неотъемлемая. Понимаешь?
— Нет, — честно признался Ромка.
— Они везде. Они позволяют Императору контролировать все мыслимые вселенные. Они делают его действительно всемогущим.
— Понял, — сказал Ромка. — Но вот ЧТО они делают?
— Они не позволяют применять высокие технологии, — ответил Лар. — То есть они много чего делают помимо этого, но это главное. Никто больше не применит в мирах Империи сверхмощное оружие, никто не создаст усилитель разума… Вот так.
— Но есть еще технозона, — возразил Ромка. — Вот у нас, на Земле, компьютеры очень даже развиты. И рано или поздно мы создадим искусственный интеллект и обгоним Императора. Разве не так?
— Нет.
— Почему?
— Во-первых, насчет «обгоним». За три с половиной месяца усилители разума развились от простых устройств, позволяющих человеку лучше считать в уме, до системы, способной создать такую штуку, как гремлины, и взять под контроль все мироздание.
— И что?
— С тех пор прошло шесть тысяч лет, малыш, — грустно усмехнулся Лар. — Шесть тысяч лет императорский искусственный разум развивается, становясь все мощнее. Представь! Шесть тысяч лет УСКОРЕННОГО развития.
— Ох, — сказал Ромка. — То есть… А что во-вторых?
— А во-вторых, технозона — это временное явление. Любой цивилизации разрешается развиваться до тех пор, пока она не создаст искусственный разум, способный усовершенствовать самого себя.
Ромка почувствовал, как по коже пробежали мурашки.
— А потом? — шепотом спросил он. — Землю… уничтожат, да? Для этого — Маятник?
— Нет, что ты! — рассмеялся Лар. — Император при всех его недостатках
— А кланы?
— А кланы воюют, да… Но мироздание им не уничтожить.
— А Земля? Ну, если там будет создан искусственный разум?
— Не «если», а «когда», — поправил Ромку Лар. — Это неизбежно будет сделано. И тогда на Земле активируются гремлины, и, чтобы скомпенсировать гибель технологий, там родятся первые маги.
Следующий день был еще лучше предыдущего. Плавное скольжение вниз над заросшей густым кустарником холмистой землей. Местность потихоньку повышалась, среди холмов все чаще виднелись выходы скальной породы. Впрочем, лес оставался таким же густым, а это, с точки зрения безопасности, было главное.
Пару раз Ромка видел крупных хищников, но летящей дичью они, похоже, не интересовались. Хуже было с арибусами, но если двигаться от дерева к дереву, ныряя в крону лесных гигантов при малейшем интересе «свыше», то арибусы не приставали. Видимо, считали Ромку птицей и не верили, что могут поймать.
Еще он научился собирать орехи и похожие на маленькие красные бананы плоды, которые Лар называл акавой. Они были не такими сладкими, как бананы, но зато их было много.
— Лар, а что тогда такое магия?
— За дорогой следи!
— Я слежу. А ты рассказывай.
— Магия — детище Императора. Просто он создал замену высоким технологиям, не требующую концентрации производства… Ты вообще понимаешь, что я говорю?
— Вроде.
— Тогда срежь вон ту ветку. Вечером будем лук делать.
— Ты умеешь делать луки?
— Нет.
— Лар, а…
— Господи, за что мне такое наказание! Ну, что еще?
— А как получилось, что вы начали войну? Ну, ты вроде, ну… не очень кровожадный… Или нет?
— Не знаю, малыш. Все как-то очень быстро вышло из-под контроля. — Лар вздохнул, помолчал. Затем продолжил: — Я до сих пор не могу понять… И забыть…
— Извини.
— Ладно, проехали.
— А как ты оказался в кувшине?
— В чем?
Пришлось рассказывать про джинна, бутылку и все такое.
— Кувшин — это накопитель. Автономный усилитель разума, только не технологический, а магический, создающий иллюзию того, что ты находишься в комнате… Ну и все. — Лар замялся. — Вообще-то они задумывались как развлечения. Вместо комнаты мог быть самолет для экстремального пилотирования или остров на теплом море…